Если мы всерьёз думаем о национальном согласии и конституционном патриотизме - они нужны и по вопросам общественного и парламентского контроля за деятельностью государственной власти.

Н.Работяжев, Б.Романов. Проблемы и перспективы российской социал-демократии

Статья опубликована в журнале РАН

Мировая экономика и международные отношения № 9 2006.

Н.В.Работяжев, Б.С.Романов.

РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Двадцатый век немецкий социолог Ральф Дарендорф назвал «социал-демократическим веком». Заслуги социал-демократии перед западным обществом трудно переоценить. «Все то, что было осуществлено в Западной Европе для реализации большей справедливости, большей безопасности, больших возможностей для получения образования, большего благосостояния и большей государственной заботы о бедных и беспомощных, никогда бы не было достигнуто без давления социалистических идеологий и социалистических движений, несмотря на все присущие им наивные заблуждения и иллюзии»[1], - писал известный польский философ Л.Колаковски. Именно социал-демократы сыграли важную роль в «очеловечении» свободно-рыночного капитализма, исправлении его несправедливостей, именно они внесли в рыночную экономику элементы социального регулирования и социального партнерства.

Социал-демократические партии (воссозданные или возникшие из реформистского крыла бывших компартий) играют заметную роль и в посткоммунистических государствах Центральной и Восточной Европы. В нашей стране в 1990-е годы также предпринималось немало попыток создания партий и организаций, исповедующих социал-демократические принципы, однако социал-демократическое движение в России так и не смогло стать реальной политической силой. В то же время представления значительной части населения нашей страны о желательном социальном устройстве (социальное государство, разумное регулирование экономических отношений, социальная справедливость и т. д.) близки к социал-демократическим идеям. Поэтому можно без большого преувеличения сказать, что в России существуют миллионы стихийных социал-демократов. О том, что социал-демократизм в России имеют перспективу, говорят и все новые и новые попытки занять социал-демократическую нишу, и апелляция многих отечественных политиков к социал-демократическим ценностям, и наличие социал-демократических тенденций в таких партиях, как «Единая Россия», «Яблоко», «Родина»,и даже КПРФ.

В предлагаемой статье мы проследим историю формирования социал-демократии в посткоммунистической России и попытаемся ответить на вопросы, почему социал-демократия не стала в нашей стране влиятельной политической силой и какое будущее ее может ожидать. Представляется, что наша статья внесет свой скромный вклад и в дискуссию, была ли альтернатива «либерально»-шоковым реформам 1990-х годов…

В начале XX в. социал-демократия в России была массовым политическим движением. В 1907 г. численность Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) составляла 167 тыс. человек (включая членов национальных социал-демократических организаций)[2]; она была второй по численности социал-демократической партией в Европе (после СДПГ). Однако вскоре после Октябрьской революции 1917 г. социал-демократическое движение в России было разгромлено. Уже в 1918 г. меньшевистская социал-демократия была фактически поставлена большевиками вне закона, а репрессии 1921 – 23 гг. добили ее окончательно. В результате социал-демократическая традиция в нашей стране была прервана более чем на 60 лет, а «ренессанс» социал-демократии начался в России лишь в годы перестройки. В конце 80-х – начале 90-х годов делались попыткипревратить КПСС (или ее часть) в партию социал-демократического типа, и создать независимые от правящей партии социал-демократические организации.

После начала либерализации советского режима в 1985 г. в СССР начали создаваться политические клубы, в том числе и социал-демократической направленности, и полулегальные группы социал-демократов. В 1990 г. представителями этих организаций и клубов была основана Социал-демократическая партия России (СДПР). Учредительный съезд партии прошел в мае 1990 г. в Москве, а осенью того же года СДПР влилась в движение «Демократическая Россия».

Изначально характерной чертой СДПР был широкий идеологический плюрализм в ее рядах, причем большинство ее членов тяготело скорее к либерализму, чем к аутентичной социал-демократии. В рядах партии, констатировал лидер СДПР в 1992-93 гг. Б.С.Орлов, есть «почитатели Гегеля и Канта, Поппера и Вебера, Чаадаева и Герцена, Бердяева и Вернадского»[3]. К этому следует добавить, что марксисты были в СДПР в явном меньшинстве. В силу чрезмерного плюрализма воззрений внутри партии СДПР так и не смогла перерасти рамки большого интеллектуального клуба, имевшего в своих рядах множество теоретиков и весьма малое число людей, способных к практической организационной работе.

По существу, как отметил политолог Ю.Г.Коргунюк, СДПР была «типичным интеллигентским образованием»[4]. И именно с этим связаны такие ее черты, как клубный характер, множество внутрипартийных фракций и течений, слабая дисциплина, постоянные конфликты и расколы, сыгравшие, как мы увидим далее, фатальную роль в судьбе партии.

Нелегкой задачей для возрождающейся российской социал-демократии стал поиск своей социальной базы. «Новый средний класс» (в западном понимании этого термина) и демократическое рабочее движение, которые, по мысли идеологов СДПР, должны были стать опорой российской социал-демократии, еще только начинали формироваться. СДПР не удалось установить связи ни с профсоюзами, ни с советами трудовых коллективов. Кстати, именно отсутствием реальных связей с какими-либо социальными группами во многом объясняется тот факт, что решающим фактором внутрипартийной жизни в СДПР стали постоянные конфликты.

Программные требования СДПР в 1990-91 гг. не слишком сильно отличались от требований других демократических организаций. Более того, в документах СДПР не использовались термины «социализм», «социалистический». Один из лидеров партии О.Г.Румянцев объяснил причину этого следующим образом: «Мы отказались от слова “социализм”, чтобы не мозолить никому глаза. Это принесет нам гораздо больше шансов на победу на будущих выборах, ибо “демократический социализм” будет ассоциироваться у многих избирателей с уловками КПСС»[5]. Несомненно, социал-демократы учитывали и аллергию на само слово «социализм» в позднесоветском обществе.

В принятых 2-ым (октябрь 1990 г.) и 3-им съездами (май 1991 г.) сначала временной, а затем постоянной программах партии («Путь прогресса и социальной демократии»[6]) социал-демократизм СДПР сводился к утверждениям, что партия выступает с позиций социального и политического партнерства, стремится создать систему социального партнерства между наемными работниками и предпринимателями и будет способствовать формированию нового среднего класса и самоорганизации демократического рабочего движения. Другими словами, программные позиции СДПР были скорее социал-либеральными, чем социал-демократическими в европейском смысле этого слова. Программа «Путь прогресса и социальной демократии» содержала также крайне жесткую критику советского режима, который характеризовался как «невиданная в истории форма тоталитаризма».

«Я бы определил нашу социал-демократию как современную, со значительным преобладанием правой (в европейском смысле) социал-либеральной ориентации…», - отмечал О.Румянцев.[7] Идейно-политические воззрения СДПР в тот период были во многом даже правее традиционных программных установок социал-демократии Запада. Это вполне понятное явление – в западноевропейских странах социал-демократия совершенствует механизм рыночной экономики, в России начала 90-х годов его только еще только предстояло создать. Как говорил в 1992 г. Б.Орлов, «... мы берем на себя миссию – необычную для традиционной социал-демократии – содействовать становлению предпринимательства, становлению рынка, введению частной собственности. Но что в таком случае остается у нас социал-демократического? А то, что мы одновременно пытаемся защитить интересы наемных работников»[8].

В 1991 – 92 гг. СДПР насчитывала 5 – 6 тысяч человек. В это время партия могла оказывать определенное влияние на политический процесс. Объединенная парламентская фракция Социал-демократической и Республиканской партии РФ, возникшая на II Cъезде народных депутатов РФ (декабрь 1990 г.), насчитывала около 60 человек. Фракции СДПР существовали в ряде городских советов. Член президиума СДПР О.Румянцев занимал пост ответственного секретаря Конституционной комиссии РФ, по рекомендации СДПР министром труда РФ был назначен А.Н.Шохин (не являвшийся членом СДПР), а его заместителем в 1991 – 1993 гг. был член президиума СДПР П.Кудюкин.

Уже в то время в СДПР шла борьба между несколькими течениями, что объяснялось, впрочем, не только политико-идеологическими разногласиями, но и личными амбициями. С самого основания партии в ней доминировало правое, социал-либеральное крыло, лидерами которого были О.Румянцев, Л.Волков, Б.Орлов. Существовало в СДПР и левое, собственно социал-демократическое крыло, возглавлявшееся С.Дзарасовым, А.Оболенским, П.Кудюкиным. Представители правых полагали, что основой российской экономики должен стать частный предприниматель и в стране необходимо создать условия для появления класса собственников; левые же считали, что социал-демократия должна делать акцент, прежде всего, на решении социальных проблем. Представителей правого крыла отличал также более жесткий антикоммунизм. Разногласия между левыми и правыми в СДПР обострились после начала гайдаровских реформ в 1992 г. Представители социал-демократического крыла партии подвергли «шоковую терапию» резкой критике, указывая, что она привела к разрушению экономики и возникновению криминального капитализма. Позиция правых была более конформистской.

В партии проявился также раскол на «западников» и «славянофилов». Осенью 1992 г О.Румянцев, не выходя из СДПР, создал новую организацию – Российский социал-демократический центр (РСДЦ), идеология которого представляла собой синтез социал-демократических и «государственнических» взглядов, сочетание «демократии и патриотизма, прагматизма и центризма»[9]. Если Б.Орлов и его фракция ориентировались, прежде всего, на универсальные общечеловеческие ценности, настаивали на «сугубо интернациональном характере социал-демократических принципов»[10] и с настороженностью относились ко всему, что казалось им радикально патриотическим или националистическим, то Румянцев и его сторонники, напротив, тяготели к синтезу социал-демократизма с «просвещенным патриотизмом» и отстаиванием национальных интересов России. Политическая платформа РСДЦ, принятая в ноябре 1992 г., была озаглавлена «К великой России без великих потрясений» (очевидная аллюзия на знаменитую реплику П.А.Столыпина). РСДЦ занял весьма критическую позицию по отношению к курсу радикально-либеральных реформ и сделал акцент на защите геополитических интересов России. Можно предположить, что концепция социал-демократизма, предложенная О.Румянцевым, была наиболее электорально перспективной и соответствующей российским традициям.

В 1993 г. в СДПР оформилась левая фракция – «Объединенные социал-демократы» (ОСД), находившаяся в более жесткой оппозиции к реформам Б.Ельцина, чем руководство партии. Таким образом, в середине 1993 г. СДПР представляла собой конгломерат конфликтующих друг с другом малочисленных группировок. Показательно, что после указа президента Ельцина от 21 сентября 1993 г., распускавшего Съезд народных депутатов, различные фракции СДПР оказались в буквальном смысле слова по разные стороны баррикады. Руководство СДПР одобрило указ, в то время как РСДЦ и ОСД поддержали парламент. Впоследствии один из лидеров фракции ОСД в СДПР Н.Пустоветов оценивал события сентября – октября 1993 г. как антиконституционный переворот с целью установления авторитарного режима, который произвели под демократическими лозунгами те силы, которые боролись с демократией в начале перестройки.

В дальнейшем внутрипартийная борьба разных фракций привела к новым размежеваниям и расколам, решающим образом ослабившим партию. После 1993 г. СДПР стремительно вытесняется на обочину политической жизни. Партия раскалывается, потом вновь объединяется, ее предвыборные альянсы (перед декабрьскими выборами 1995 г. в Думу) терпят крах. Некоторые активисты СДПР, правда, избираются в Государственную Думу от объединения «Яблоко» (на выборах 1993 г. таким образом стали депутатами Думы два члена СДПР, на выборах 1995 г. – пять). В общем же можно констатировать, что если в 1990 – 93 гг. СДПР имела некоторое влияние на политические процессы в России, то после 1993 г. утратила и его, окончательно превратившись в подобие интеллектуального клуба.

Традиции «исторической» СДПР продолжило ее левое крыло, возглавляемое С.Дзарасовым и А.Оболенским. В программе партии Дзарасова–Оболенского 2001 г. говорится о стремлении «к реализации принципов демократического социализма, обществу развернутой политической, социальной и экономической демократии…»[11] и предлагается кейнсианская экономическая модель, предполагающая активное государственное регулирование рынка. Особенностью программы является сочетание социал-демократизма с государственно-патриотическими ценностями и пониманием России как самобытной цивилизации.

В 90-е годы предпринимались и другие попытки создать партии и движения социал-демократического типа, которые, однако, не имели большого успеха. Сразу после выборов в Государственную Думу 1993 г. начались переговоры междуНародной партией «Свободная Россия» (НПСР), фракцией ОСД в СДПР, РСДЦ, Партией Труда, партией «Зеленых» и представителями руководства ФНПР о создании партии лейбористского типа. Итогом этих переговоров стало создание в 1994 г. Российского социал-демократического союза (РСДС), лидером которого стал В.Липицкий. Предполагалось, что РСДС станет союзом левоцентристских политических организаций и социально-корпоративных объединений (профсоюзов, ассоциаций малого бизнеса, объединений трудовых коллективов, потребительских кооперативов и др.). Основными целями и ценностями РСДС провозглашались содействие самоорганизации российских граждан, их самоуправлению и социальной самозащите, утверждение принципа ответственности властных структур перед человеком, становление демократической государственности с реальным разделением властей, социальная переориентация рыночных реформ, поддержка всех форм народного предпринимательства, восстановление общности народов Евразии, разрушенной в 90-е годы. РСДС ставил своей задачей «обеспечить преобразование общественного устройства страны на принципах Свободы, Справедливости и Солидарности»[12]. По своим принципам РСДС был ближе к европейской социал-демократии, чем СДПР (и даже получил статус постоянного гостя на всех мероприятиях Социнтерна).

Очевидной ошибкой руководства РСДС стало участие в парламентских выборах декабря 1995 г. в составе избирательного блока «Социал-демократы», учрежденного совместно с Российским движением демократических реформ (РДДР) Г.Попова, неожиданно заявившего о переходе на социал-демократические позиции. Бывший мэр Москвы и один из основателей демократического движения в годы перестройки Г.Попов к этому времени утратил своюбылую популярность и имел весьма неоднозначную репутацию в обществе.

Блок «Социал-демократы» ориентировался на использование в российских условиях опыта социал-демократов ФРГ, Финляндии, Испании, Греции. Думские выборы 17 декабря 1995 г. обернулись для него крупным поражением – блок набрал всего 0,13% голосов.

В отличие от блока «Социал-демократы», относительно успешно вступила на парламентских выборах 1995 г. левоцентристская Партия самоуправления трудящихся (ПСТ) известного врача-офтальмолога и общественного деятеля С.Федорова, получившая 4% голосов. Партия приняла в качестве своего программного документа «Манифест свободного труда», специфика которого состояла в ориентации на развитие предприятий сколлективно-долевой формой собственности. Идеологические установки этой партии в целом соответствовали взглядам левого крыла европейских и латиноамериканских социалистов, с их преимущественной ориентацией на ценности экономической демократии и самоуправления. По мнению идеологов ПСТ, именно коллективно-долевая собственность «может значительно увеличивать производительность труда и его качество». [13]

Особенностью идеологии этой партии было то, что коллективно-долевая собственность рассматривалась не просто как наиболее эффективная и демократическая форма организации производства, а как основа для становления принципиально новой прогрессивной социально-экономической модели развития общества, поскольку в ней «преодолевается отчуждение работника от средств производства и управления, ибо он выступает их сохозяином, имеющим полное право на соответствующую долю общего дохода предприятия»[14]. ПСТ считала, что «будущее принадлежит такоймодели общественных отношений, которая органически соединяет в себе экономическую эффективность, социальную справедливость и широкую демократию»[15]. Партия имела не плохие политические перспективы. Однако после трагической гибели Святослава Федорова в 2000 г. ее деятельность стала постепенно затухать.

В мае 1998 г. была основана Социал-демократическая Ассоциация Российской Федерации (СДА), лидером которой стал ветеран российского социал-демократического движения О.Румянцев. В программных документах СДА была сделана попытка синтезировать социал-демократические и государственно-патриотические ценности. Платформа СДА предполагала сочетание социал-демократизма в экономике (возвращение государства к регулированию хозяйственных и социальных процессов) с «осознанным национальным эгоизмом в политике» (защитой национальных интересов путем формирования самостоятельной политики). Своей социальной базой СДА видела средний класс и была намерена «отражать интересы людей труда, предпринимателей, учителей, врачей, инженеров, ученых, студентов – всех тех, чьи силы и знания остаются невостребованными “ослепшим” и “оглохшим” государством – бюрократическим коррумпированным монстром»[16]. Однако и этот проект был не более успешным, чем все предыдущие попытки партийного строительства в этой нише политического спектра.

Несколько партий, близких в той или иной степени к социал-демократии, возникло из обломков КПСС. Так, летом 1991 г. на базе движения «Коммунисты за демократию» была создана Демократическая партия коммунистов России, в октябре того же года переименованная в Народную партию «Свободная Россия» (НПСР). Партию возглавили вице-президент А.Руцкой и В.Липицкий, ранее являвшиеся лидерами социал-демократического крыла в КПСС.

НПСР полностью отмежевалась от политики и идеологии КПСС. В документах 1-го съезда НПСР (октябрь 1991 г.) отмечалось, что НПСР является левой политической партией парламентского типа, приверженной демократии, свободе, солидарности, справедливости и равенству. НПСР выступала за установление в России парламентской республики, против усиления исполнительной власти за счет представительной. В хозяйственной области НПСР отстаивала идею социальной («гуманистически ориентированной») рыночной экономики, то есть экономики «с широким участием в ней демократического государства и структур гражданского общества в целях нахождения баланса интересов предпринимателей, специалистов-управляющих, работников, а также перераспределения богатства для поддержки науки, культуры, образования и поддержки нетрудоспособной части населения»[17]. В социальной сфере НПСР выступала за социальное партнерство и социальную защиту, за переговорный процесс между главными социальными силами, подчеркивала необходимость поддержания высокого уровня занятости. НПСР заявляла и о своей решимости отстаивать права русских в странах «ближнего зарубежья».

В 1992 – 94 гг. наблюдалось смещение ориентиров НПСР в сторону большего этатизма. Партия начала выступать за усиление роли государства в регулировании экономики, более активную социальную политику, поддержку отечественного товаропроизводителя.

В 1991 – 93 гг. Народная партия «Свободная Россия» имела свою фракцию на Съездах народных депутатов, насчитывавшую около 60 человек. Однако и тогда НПСР не смогла стать массовой партией и найти опору в рабочем движении, поскольку ориентировалась прежде всего на популярность и организационный ресурс вице-президента А.Руцкого. После событий осени 1993 г. влияние партии резко пошло на убыль. В мае 1994 г. на II съезде партии НПСР была переименована в Российскую социал-демократическую народную партию (РСДНП), представлявшую «почвенническое» течение в российской социал-демократии. Особенность РСДНП заключалась в том, что она пыталась синтезировать социал-демократические установки с национально-патриотическими. Идеологические принципы РСДНП представляли собой дальнейшее развитие того «государственнического» курса, к которому НПСР склонялась в 1992 – 94 гг. Так, РСДНП отстаивала увеличение роли государства в экономике и социальной защите населения, а во внешней политике выступила против «дрейфа российской внешней политики в кильватере американских стратегических интересов»[18].

Вскоре партия пережила раскол. Та часть РСДНП (во главе с В.Липицким), которая ориентировалась на социал-демократические ценности, приняла участие в создании РСДС. Другая же фракция, тяготевшая к национал-патриотическим воззрениям и возглавляемая А.Руцким, в 1995 г. трансформировалась социал-патриотическое движение «Держава», стоявшее на правоконсервативных позициях.

Осенью 1991 г. на членской базе КПСС возникла Социалистическая партия трудящихся (СПТ). СПТ создавалась как «партия левых сил социалистической ориентации» на платформе последнего проекта программы КПСС «Социализм, демократия, прогресс» (который, кстати, прошел неофициальную апробацию у европейских социал-демократов). СПТ была создана частью активистов КПСС, стоявших на перестроечных позициях, и ее установки, в общем, были близки к еврокоммунистическим. После воссоздания Коммунистической партии РФ в 1993 г. значительное число членов СПТ, придерживавшихся традиционалистско-коммунистических взглядов,«перетекло» в партию Г.Зюганова.Во главе СПТ стояли Людмила Вартазарова и историк-диссидент Рой Медведев. Партия участвовала в ряде левоцентристских политических коалиций.В дальнейшем СПТ ждала та же судьба, что и остальные российские левые демократические организации – она была постепенно оттеснена на периферию политической жизни.

Следует упомянуть еще и о попытках реализовать в России лейбористский проект - создать Партию Труда (ПТ), которая стала бы политическим представителем профсоюзов. (Как известно, в Великобритании, где эта модель зародилась, Лейбористская партия была создана по инициативе профсоюзов, которые стали ее коллективными членами.)

Первый раз лейбористский проект был инициирован в конце 1991 г. председателем Моссовета Н.Гончаром и поддержан официальными профсоюзами – ФНПР и Московской федерации профсоюзов (МФП). В Партию Труда, помимо ряда функционеров МФП, вошла большая часть членов Социалистической партии, объединявшей левых социалистов, некоторые представители Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС), часть «Марксистской платформы» в КПСС, социалисты-народники и др. Активную роль в организации ПТ сыграли:лидернеомарксистской Социалистической партии Б.Кагарлицкий, один из бывших руководителей КАС, профсоюзный лидер А.Исаев, координатор «Марксистской платформы» А.Бузгалин.

Задачу своей практической деятельности ПТ видела в политической защите интересов наемных работников (в то время как профсоюзы обеспечивают лишь экономическую и частично социальную защиту интересов своих членов). Политическая защита интересов наемного труда означала для ПТ:

«работу в органах власти ради проведения ими политики, благоприятствующей интересам трудящихся и согласованной с профсоюзами;

борьбу за принятие законов и норм, создание налоговой системы, отвечающей этим интересам,

деятельность, направленную на формирование такой структуры собственности и такую экономическую стратегию государства, которая обеспечивала бы рост экономики не за счет сверхэксплуатации трудящихся, создавала бы условия для развития свободного труда»[19].

Учредительная конференция Партии Труда состоялась в октябре 1992 г. На конференции отмечалось, что ПТ ориентируется на тесное взаимодействие с профсоюзами с целью создать в перспективе массовую лейбористскую партию (по типу английской). В своих программных документах ПТ высказалась за совмещение рыночной экономики (при приоритете коллективной собственности на средства производства) и представительной демократии с «традиционными ценностями левого и социалистического движения». В социальной сфере партия выступила за сохранение бесплатного образования и здравоохранения, за соблюдение права на труд и жилище. Более того, заявлялось, что целью партии является социализм – «общество экономической демократии, общество, гарантирующее людям и народам максимальную свободу на основе равноправия, в том числе на основе равного доступа к принятию демократических решений»[20].

Партия Труда рассматривала себя как часть международного левого движения, но не позиционировала себя как социал-демократическую партию. Некоторые деятели ПТ предлагали ориентироваться на опыт Партии трудящихся Бразилии, которая стоит на позициях, близких к левой социал-демократии.

Хотя Партия Труда достаточно активно вела себя на политической арене в 1992 – 1994 гг., она не смогла стать основой для партии лейбористского типа. Поскольку ПТ не имела собственных организационных ресурсов и в финансовом отношении зависела от ФНПР, левые активисты фактически «оказались заложниками профсоюзной бюрократии»[21]. Руководство же профсоюзов после событий октября 1993 г. перешло на более осторожные и умеренные позиции. Идеологический сдвиг ФНПР вправо (по европейской шкале) в 1993 – 1994 гг. привел к разрыву левого крыла ПТ с официальными профсоюзами, в результате чего партия в 1994 – 1995 гг. практически прекратила функционировать. Социал-демократическое крыло ПТ присоединилось в 1994 г. к Российскому социал-демократическому союзу, о котором говорилось выше.

Еще одна попытка создать «профсоюзную партию» была предпринята в 2002 г. В январе 2002 г. была основана Российская партия труда (РПТ), активное участие в создании которой приняли альтернативные профсоюзы «Защита труда» и «Соцпроф», а также профсоюзы авиадиспетчеров, докеров, шахтеров и учителей. Председателем РПТ стал депутат Госдумы О.В.Шеин (сопредседатель движения рабочих профсоюзов «Защита труда», ранее – лидер Астраханского Объединенного фронта трудящихся, сторонник марксизма), председателем ее федерального совета – лидер профсоюзов «Соцпроф» С.Храмов. По словам С.Храмова, РПТ можно считать «единственными социал-демократами» в России, это – «прагматичная партия», которая будет бороться «за достойную жизнь наемных работников и членов их семей»[22].

О своей приверженности принципам социал-демократии заявил и бывший президент СССР М.С.Горбачев, по инициативе которого начался новый этап процесса консолидации ранее разрозненных социал-демократических групп и организаций.

В 2000 г. М.Горбачев возглавил Российскую объединенную социал-демократическую партию (РОСДП). Особенность этой партии состояла в том, что РОСДП объявила себя наследницей традиций российской социал-демократии – РСДРП (т. е. меньшевиков). По инициативе М.Горбачева РОСДП выступила против «либерального фундаментализма, реализация которого в последние десять лет привела страну к упадку», и против стратегии догоняющей модернизации для России. Единственная альтернатива ей, согласно взглядам РОСДП, - опережающее развитие страны через осуществление стратегии прорыва, включающей инвестиции в образование и науку, поддержку малого и среднего бизнеса (как полигона для внедрения научно-технических новаций), промышленную политику, создание в России инновационного сектора экономики. Финансовые ресурсы для осуществления стратегии прорыва предлагалось изыскать путем перераспределения в пользу общества сырьевой ренты.

РОСДП, говорилось в ее программных документах, привержена принципам рыночной экономики, но выступает против рыночного общества. В политической сфере РОСДП, как и другие российские социал-демократы, выступала за демократизацию российской политической системы (переход к формированию ответственного перед законодательной властью правительства, усиление контрольных функций парламента, развитие местного самоуправления и др.). Социальная программа РОСДП также содержала традиционные социал-демократические требования (активная социальная политика, обеспечение реального равноправия мужчин и женщин, государственная поддержка молодежи, приближение реального уровня заработной платы к реальному прожиточному минимуму и т. д.).

В основу внешнеполитической концепции РОСДП были положены идеи модернизированного «нового мышления», во многом сходные с теми, которые М.Горбачев артикулировал еще в период перестройки, в конце 1980-х – начале 90-х годов. «Интересам России, с точки зрения РОСДП, - говорилось в ее Программном заявлении, - отвечает открытый и демократический мир, в основе которого лежат равноправное сотрудничество и партнерство, мир со свободным перемещением людей, информации и ресурсов, с гарантиями сохранения культурной идентичности и возможностью развития для всех стран и народов». РОСДП солидаризовалась с действиями партий Социнтерна, выступающих за придание человеческого измерения процессам глобализации.[23]

Впоследствии к инициативе М.Горбачева присоединилась и Партия социальной демократии (ПСД) губернатора Самарской области К.А.Титова. ПСД была создана одним из бывших архитекторов перестройки (ныне покойным) А.Н.Яковлевым, перешедшим в эпоху Ельцина на радикально-реформаторские позиции. В начале своей деятельности ПСД позиционировала себя в праволиберальном сегменте российского политического спектра. Однако К.Титов, провозгласив синтез социальных и либеральных подходов, начал эволюционировать в сторону «новой» европейской социал-демократии, стоящей на позициях манифеста Т.Блэра и Г.Шредера «Европа: Третий путь – Новая середина». После серии консультаций была достигнута договоренность о создании на базе РОСДП и ПСД объединенной Социал-демократической партии.

Уже то обстоятельство, что партия возникла в итоге объединения двух организаций с достаточно разными программными установками, делало неизбежным возникновение в ней правого и левого течений. Разногласия между правыми и левыми проявились уже в ходе учредительного съезда СДПР, «где одни члены партии пытались доказать, будто доминирующей идеологией СДПР должна стать идеология «социального либерализма», в то время как другие рассматривали социальный либерализм лишь в качестве одного из многих «направлений»практической деятельности партии»[24]. Как отмечает один из идеологов СДПР Б.Славин, в то время как правые настаивали на исключении понятия «социализм» из идеологии партии, левые считали, «что, говоря словами Брандта, не может быть социал-демократом тот, кто не выговаривает слово “социализм”, кто не связывает с идеей “демократического социализма” будущее партии»[25].

На учредительном съезде новой объединенной Социал-демократической партии 24 ноября 2001 г. лидером партии был избран М.Горбачев, председателем – К.Титов. В своем докладе на съезде М.Горбачев так изложил свои современные взгляды: «Отечественные социал-демократы считают своей главной целью создание демократического открытого общества, в котором в равной мере будут использоваться и ценности либерализма, и ценности социализма»[26]. По мнению К.Титова, отражавшего позицию правого крыла СДПР, «идеологией партии может стать социальный либерализм»[27]. На съезде была принята программа партии «Социал-демократическая альтернатива для России». В ней СДПР определила свою главную цель «в движении к открытому, справедливому и демократическому обществу, в котором осуществится интеграция общечеловеческих, социал-демократических и либеральных ценностей, рынок будет ориентирован на интересы человека, а равные возможности для всех сочетаться с защитой слабых». (Программа СДПР, М.2003. стр. 3-4.)

СДПР М.Горбачева удалось добиться признания своей роли на международной арене. Этому в первую очередь способствовал высокий авторитет, каким пользуется первый президент СССР в широких кругах мировой социал-демократии.На проходившем в конце октября 2003 г. вСан-Паулу(Бразилия) XXII конгрессе Социалистического Интернационала СДПР была принята в консультативные члены Социнтерна. Таким образом, российские социал-демократы после длительного исторического перерыва вернулись в международное социал-демократическое сообщество. Как известно, Социнтерн – влиятельная международная организация, в которую входят 167 социал-демократических, социалистических и лейбористских партий государств со всех континентов. С принятием СДПР в Социнтерн для России открываются возможности более активной интеграции в мировое демократическое пространство.

Впоследствии в СДПР возник внутрипартийный кризис, связанный с разногласиями по выбору стратегии участия в избирательной капании 2003 г. в Государственную Думу. М.Горбачев предлагал полноценно участвовать в выборах, выдвинув партийный социал-демократический список. Однако под давлением К.Титова партия отказалась от участия в выборах по партийным спискам, ограничившись выдвижением нескольких кандидатов по одномандатным округам, из которых ни один так и не был избран. В результате с М.Горбачев ушел с официального поста лидера, оставаясь для членов СДПР политическим и моральнымавторитетом.Затем подал в отставку с поста председателя партии и К.Титов.

На очередном 3-ем съезде СДПР в сентябре 2004 г. председателем партии был избран В.Кишенин, политик новой волны, обладающий опытом успешной предпринимательской и политической деятельности. На парламентских выборах 2003 г. Владимир Кишенин был одним из лидеров левоцентристского избирательного блока Партии социальной справедливости и партии пенсионеров, получившего 3,2% голосов. В.Кишенин активно позиционирует партию как организацию, выступающую за социал-демократизацию социально-экономического курса, органично сочетающую социал-демократические и патриотические взгляды. Руководство СДПР утверждает: «Пришло время достойных зарплат для учителей, врачей, ученых, военнослужащих, всех работников бюджетной сферы. В стране уже 14 лет идут непрерывные реформы. Нужна социал-демократизация экономических реформ».[28]

21 октября 2005 г. в Москве состоялась международная конференция “Левая альтернатива: социал-демократический проект для России”. Организаторами выступила Социал-демократическая партия России совместно с Партией европейских социалистов. В конференции принял участие представители различных российских левоцентристских политических партий и общественных организаций, известные российские ученые и специалисты, занимающиеся вопросами социальной политики, представители зарубежных социал-демократических и социалистических партий ЕС и СНГ.

Один из участников конференции,известный экономист, депутат Госдумы от фракции «Родина» С.Глазьев в интервью Порталу социал-демократической политики отметил: «То, что пропагандирует социал-демократическая идеология, а именно механизмы социального партнерства, социального равенства, защиты социальных гарантий и обеспечения каждому человеку права на достойную жизнь – все это очень актуально для современной России. Я уверен, что социал-демократическаяидеология будет востребована».[29]

СДПР, отстаивая социал-демократические ценности интернационализма и дружбы народов, выступила в поддержку инициированного партией «Единая Россия» Соглашения о противодействии национализму, ксенофобии и религиозной розни, известного как Антифашистский пакт. В Решении Политсовета СДПР от 4 марта 2006 г. отмечено, что«в последнее время в России активизировались различные неофашистские и националистические организации, проповедующие националистическую и человеконенавистническую идеологию». Вместе с тем Политсоветом партии было высказана критика в адрес одного из подписантов пакта лидера ЛДПР В.Жириновского,известного, по мнению социал-демократов, «своими публичными националистическими высказываниями».

СДПР имеет широкие международные связи и активно поддерживает контакты с дружественными России политическими силами в странах СНГ. Так, 20 марта 2006 г. в Москве прошла совместная пресс-конференция председателя Крымского парламента Л.Грача и председателя СДПР В.Кишенина, на которой ее участники осудили политику «оранжевых» властей на Украине и решительно выступили в защиту прав русских и русского языка на Украине и в Крыму. СДПР также выступила с критикой позиции ПАСЕ по белорусскому вопросу. Как известно, Евросоюз не признал результаты президентских выборов в Белоруссии. В заявлении лидера СДПР В.Кишенина от 13 апреля 2006 г. сказано, что хотя социал-демократы далеки от того, чтобы во всем разделять политические взгляды президента Белоруссии, тем не менее «большинство граждан этой страны проголосовало за Александра Лукашенко - и этот выбор белорусского народа следует уважать».

СДПР выступила инициатором празднования 150-летнего юбилея Г.В.Плеханова – основоположника российской социал-демократии и виднейшего теоретика марксизма. В принятых Политсоветом партии «Плехановских тезисах» сказано, что «Социал-демократическая партия России в своей деятельности восстанавливает прерванные временем плехановские традиции отечественной социал-демократии. Она будет активно их использовать и обогащать в своей практической работе на благо демократии и социального прогресса». По мнению СДПР, «история подтвердила правоту его критики большевистского радикализма, попыток перескочить объективные этапы исторического развития». Для российских социал-демократов крайне актуальны идеи Плеханова о неприятии политического экстремизма, террористических методов политической борьбы, диктата одной партии, его приверженность принципам демократии.

Сейчас для партии наступает период подготовки к участию в выборах 2007 г. в Государственную Думу. Время покажет, насколько успешной будет деятельность СДПР на политической сцене, сможет ли она стать реальным центром кристаллизации всех социал-демократических и левоцентристских сил страны и получить достаточную электоральную поддержку. До сих пор российские социал-демократы – в отличие от их коллег из посткоммунистических стран Центральной и Восточной Европы – не могли похвастаться хоть сколько-нибудь серьезными успехами на выборах.

С чем же связаны неудачи социал-демократии в посткоммунистической России? Очевидно, что одна из причин этого явления – исчезновение «исторической» меньшевистской социал-демократии и аннигиляция социал-демократической традиции в нашей стране. Также очевидно и то, что драматический процесс перехода от плановой экономики к рыночной, который к тому же совпал с кризисом государственности и распадом СССР, оставлял не так много возможностей для постепенного социал-демократического реформирования общества. Однако действовал и ряд других негативных факторов социального, политического, политико-культурного и идеологического характера.

Действительно, социал-демократию в России не удалось создать ни «сверху», путем социал-демократизации правящей коммунистической партии (как это произошло, например, с компартиями Польши и Венгрии), ни «снизу», путем создания новых социал-демократических структур. Процесс превращения КПСС в партию социал-демократического типа, инициированный М.Горбачевым, не увенчался успехом во многом из-за событий августа 1991 г. Вероятно, что, если бы не августовский путч, на следующем съезде КПСС произошло бы организационное размежевание реформаторского и традиционалистского течений. Запрет же компартии после поражения ГКЧП прервал трансформацию социал-демократического крыла КПСС в самостоятельную массовую партию.

Социал-демократию в России не удалось создать и «снизу». Важным фактором, препятствовавшим становлению отечественной социал-демократии, стала слабость солидарности между людьми в посткоммунистической России – в то время как именно солидарность является одной из основных ценностей международной социал-демократии и предпосылкой многих ее достижений. Именно солидарность социально слабых против социально сильных, труда против капитала в немалой степени способствовала улучшению положения наемных рабочих в западных странах, наблюдавшемуся в течение последнего столетия.

В России же утвердившийся на десятилетия однопартийный режим КПСС подорвал у людей навыки независимой общественной самоорганизации, способность отстаивать свои интересы посредством групповых действий, породил социальную пассивность. Следствием этого стало преобладание патерналистских настроений в обществе. А в силу особенностей сложившейся в 90-е годы в нашей стране социально-политической системы использование корпоративных и патрон-клиентных отношений представляется наемным рабочим и служащим более действенным средством отстаивания своих интересов, чем создание выражающих их интересы политических партий.

Следует упомянуть и о том, что процесс социальной стратификации в России начался относительно недавно, интересы отдельных общественных групп слабо дифференцированы и недостаточно осознаются на политическом уровне, гражданское общество еще не сложилось. «Классы, слои, страты еще не сформировались, а следовательно, определенной социальной и политической физиономии еще не приобрели, - отмечает С.Дзарасов. – Поэтому партии и движения прямой связи с определенной социальной базой и электоратом пока не имеют. Они сформировались не вокруг идей и программ, а благодаря амбициям, известности или организационным усилиям тех или иных личностей»[30].

В принципе, социальной опорой возрождающейся социал-демократии мог бы стать советский средний класс, сложившийся в нашей стране во второй половине XX в. и представленный многочисленной научно-технической интеллигенцией и квалифицированными рабочими. Эти слои советского общества не устраивал авторитарно-бюрократический режим КПСС, и объективно они были заинтересованы в продвижении к обществу социальной демократии. Именно от них исходил импульс к социал-демократизации «реального социализма» в перестроечные времена (стоит упомянуть, что на первом этапе перестройки возрождавшаяся общественная активность была ориентирована преимущественно на ценности гражданского участия, демократии, самоуправления и др.). Однако «шоковая терапия» и переход к олигархической модели капитализма в годы правления Ельцина привели к размыванию советского среднего класса, резкой социальной поляризации и люмпенизации значительных слоев населения, что значительно ослабило возможную социальную базу социал-демократии европейского типа.

К этому следует добавить, что абсолютно доминирующей политической и социальной силой в России остается государственная бюрократия, которая отнюдь не заинтересована в формировании независимых политических объединений и движений. Многие из перечисленных социальных факторов затрудняют формирование в России не только социал-демократической партии, но и политических партий вообще.

Далее, присущий отечественной политической культуре и российской интеллигенции дух нетерпимости и отсутствие культуры компромисса ведут не к объединению, а к раздроблению социал-демократических сил. Как отметил В.Липицкий, «в среде эсдеков очень развиты претензии на монополизм, на исключительность. Отсюда – множественность социал-демократических групп, разделенных почти исключительно личными разногласиями»[31]. У российских социал-демократов не нашлось и харизматического – или просто достаточно авторитетного и популярного – лидера. В России с ее персонализацией политики это большой минус для любой политической силы, ведь каждая политическая идея в нашей стране обязательно должна быть персонифицирована.

Следует упомянуть также и о том, что формирование социал-демократии в России совпало по времени с кризисом идентичности самого международного социал-демократического движения. Интернационализация капитала и глобализация экономических процессов резко ограничили возможности левых правительств в осуществлении целей социально-демократического характера на национальном уровне. Возникла проблема так называемого «перенапряжения социаль­ных услуг», начался процесс отказа от кейнсианских методов экономического регулирования, сокращения вмешательства государства в экономику, приватизации госсектора и свертывания ряда социальных программ, созданных в предыдущий период в основном усилиями социалистов. Социал-демократические и социалистические партии столкнулись с тем, что, в конечном счете, им пришлось проводить в основе своей ту же, хотя и несколько скорректированную и «социализированную», монетаристскую политику, политику сдерживания инфляции и сокращения государственных расходов. В итоге в самой европейской социал-демократии произошел раскол на прагматиков – сторонников Манифеста Блэра–Шредера, выступающих за адаптацию к новым условиям, и левых – приверженцев социал-демократических традиций. Идеологический кризис социал-демократии в той или иной степени коснулся также и социал-демократов из стран бывшего «социалистического лагеря» и посткоммунистических партий.

Совокупность перечисленных факторов привела к слабости и раздробленности социал-демократических организаций в России. Однако означает ли это, что социал-демократические идеи в России обречены оставаться «идеями без реальности»[32]?

О том, что социал-демократическая идеология сохраняет притягательность для немалой части избирателей, говорят и непрекращающиеся попытки создания новых социалистических и социал-демократических организаций, и апелляция многих действующих политиков к социал-демократическим идеям. Перспективы социал-демократии в России некоторые отечественные политологи и политики связывают и с тем, что, по их мнению, именно социал-демократические идеи в наибольшей степени отвечают социокультурным особенностям нашей страны, а ценности социал-демократизма созвучны традиционным российским духовным ценностям. И у этого взгляда, несомненно, имеются основания, поскольку, как отмечает политолог К.С.Гаджиев, у нас рыночная экономика и государство просто не могут не быть социальными[33].

«… У нас есть своя специфика, историко-культурные традиции, - пишет один из лидеров социал-демократического движения С.Дзарасов. – Нам больше всего подходит не традиционно либеральная, а социал-демократическая концепция и путь развития, сочетающий индивидуальные ценности с коллективными, рыночное регулирование с государственным, с гарантией социальных прав трудящихся. Если даже на Западе с его индивидуалистической традицией произошла социал-демократизация либерализма, то с нашим коллективистским сознанием мы тем более не можем рассчитывать на прогресс путем утверждения стихийного рыночного капитализма с нищетой одних и богатством других… Социал-демократическая концепция потому более других соответствует нашим условиям, что полнее учитывает нашу специфику и позволяет нам более безболезненно включиться в поток общеевропейского развития»[34].

Сходные взгляды высказывали два других бывших лидера российской социал-демократии – Б.Орлов и О.Румянцев. «Будущее покажет, - пишетчлен Политсовета СДПР Б.Орлов, - возникнет ли в России массовая партия социал-демократического типа, или социал-демократические идеи войдут в ткань общества, образуя широкое пространство социал-демократической культуры. Но очевидно одно: установка на социальность в сочетании со справедливостью – одна из главных составляющих народного образа жизни, она проходит через всю тысячелетнюю историю России, не находя по сей день должного воплощения». Поэтому, считает Орлов, время социал-демократических решений в России, - хотя и с большим опозданием, - все же наступит[35]. По мнению же О.Румянцева, социал-демократия «имеет большие перспективы в России … потому, что ее ценности очень близки русскому сознанию, особенно идея справедливости»[36].

Но нельзя исключить и сценарий, при котором судьба социал-демократов в России будет напоминать судьбу левых в США – иными словами, вся их деятельность не выйдет за пределы «чистой» академической науки. Дальнейший ход событий покажет, какая роль уготована социал-демократии в России XXI века.


[1] The Socialist Idea. A Reappraisal. L.Kolakowski, S.Hampshire (eds.). L., 1974. P. 16

[2] Ю.Г.Коргунюк. Современная российская многопартийность. М., 1999. С. 37.

[3] Б.С.Орлов. Теоретические и практические проблемы российской социал-демократии // Актуальные проблемы социал-демократии. Вып. 1. Реф. сб. ИНИОН РАН. М., 1993. С.117

[4] Ю.Г.Коргунюк. Современная российская многопартийность. С. 70

[5] В.Согрин. Политическая история современной России. 1985 – 1994: От Горбачева до Ельцина. М., 1994. С. 66-67. Упомянем, что в начале 1990-х годов КПСС стала использовать термин «демократический социализм» в своих программных документах.

[6] Путь прогресса и социальной демократии. Программа СДПР (в редакции III съезда – май 1991 г.) (http://www.panorama.ru:8100/partie/book6629.shtml)

[7] О.Г.Румянцев. Наш путь к социальной демократии // Социал-демократы в Восточной Европе. Реф. сб. ИНИОН РАН. М., 1992. С. 237

[8] Сфера (Саратов). 1992. № 10-11 (июль).

[9] К великой России без великих потрясений (политическая платформа РСДЦ) // В другой системе координат: (Сб. материалов) / Московский социал-демократ. центр. М., 1993. С. 26

[10] Б.Орлов. Социал-демократы России должны объединиться // Независимая газета. 06.02.1996.

[11] Программа СДПР (вторая редакция). Принята X съездом СДПР 12 июня 2001 г. // Новости социал-демократии. №11 (П) (181) – Приложение. Июнь 2001 г. С. 1

[12] Независимая газета. 25.11.1994

[13] Манифест свободного труда. М., 1996. С 7.

[14] Там же. С. 4.

[15] Там же. С. 3.

[16] Учредительная декларация Социал-демократической Ассоциации // Учредительный съезд Общероссийского общественно-политического движения «Социал-демократическая ассоциация РФ» (документы и материалы). М., 1998. С. 6

[17] Ю.Г.Коргунюк. Современная российская многопартийность. С. 159

[18] Там же. С. 159 – 160

[19] Концепция Партии труда // Революционная Россия. 1992. №4 (17)

[20] А.Н.Тарасов, Г.Ю.Черкасов, Т.В.Шавшукова. Левые в России: от умеренных до экстремистов. М., 1997. С. 178

[21]Б.Ю.Кагарлицкий. Реставрация в России. М., 2000. С. 259

[22] А.Закатнова. Профсоюзы решили превратиться в партию // Независимая газета. 15.01.2002.

[23] Программное заявление РОСДП (принято на 2-ом съезде РОСДП 9 декабря 2000 г.). // Новая газета. 19 – 25 марта 2001 г.

[24] Славин Б.Ф. Социализм и Россия. М., 2004. С. 138.

[25] Там же.

[26] Социал-демократ. Специальный выпуск. 21.01.2002

[27] Там же.

[28] Заявление Политического Совета СДПР от 23.09.2005

[29] Портал социал-демократической политики от 31.10.2005 (http: //www.psdp.ru)

[30] С.С.Дзарасов. Российский путь: либерализм или социал-демократизм. М., 1994. С. 147.

[31] В.Липицкий. Алгоритм действий российских эсдеков // Независимая газета. 14.07.1994

[32] Выражение немецкого социолога Р.Дарендорфа

[33] К.С.Гаджиев. Размышления о политической культуре современной России // Мировая экономика и международные отношения. 1996. №2. С. 39.

[34] С.С.Дзарасов. Российский путь: либерализм или социал-демократизм. С. 16, 310

[35] Б.С.Орлов. Российская социал-демократия: история и современность (к 100-летию РСДРП). Науч. – аналит. обзор. М., 1998. С. 53-54

[36] Олег Румянцев – за социализм // Независимая газета. 29.10.1994

Комментарии:
Быстрый доступ