Если мы всерьёз думаем о национальном согласии и конституционном патриотизме - они нужны и по вопросам общественного и парламентского контроля за деятельностью государственной власти.

А вози и ныне там…

(к 15-летию ельцинской Конституции)

«Хватит относиться к Конституции, как к публичной девке, приспосабливая ее к утехам нового царедворца! (аплодисменты)»

(стенограмма выступления А.М. Оболенского на 5-м Съезде Народных депутатов СССР)

12 декабря исполняется 15 лет действующей российской Конституции. Действующая власть, можно считать, по своему, уже отметила этот юбилей. Только что озвученные в послании Федеральному собранию предложения нового Президента в невиданно сжатые сроки тут же одобрены и Государственной Думой и Советом Федерации. Можно не сомневаться, что необходимый для обретения ими юридической силы рубеж, - одобрение 2/3 Субъектов Федерации, - будет также преодолен в считанные дни. Да и как может быть иначе. Ведь снова, как в памятные еще старшему поколению времена всевластия КПСС, все в стране направляется и управляется (и в центре и на местах) единой партией. Даже совмещение постов «генерального секретаря» с «руководством страной» восстановлено (скептикам можно напомнить, что Сталин, к примеру, тоже не был главой законодательной власти, которую возглавлял послушный Калинин, а лишь совмещал посты премьера, по нынешнему, с руководством КПСС). И уж совсем наивными выглядят положения Постановления № 51-1 «О механизме народовластия в РСФСР» принятого 20 июня 1990 года 1 Съездом народных депутатов РСФСР:

- «Основной задачей органов государственной власти и управления является служение народу, обеспечение прав, свобод и законных интересов граждан.»;

- «В РСФСР не допускается совмещение должности руководителя государственного органа власти или управления с любой другой должностью, в том числе в политических или общественно-политических организациях».

Думаю, очень многие активные участники всколыхнувшей все слои нашего общества тогдашней попытки демократизации общественной жизни и системы управления страной, вспоминая это незабываемое время светлых надежд, оценят его сегодня словами популярной песни: «Боже, какими мы были наивными; как же мы молоды были тогда!». Да, прошло 18 лет. И все, увы, вернулось на круги своя. Снова от нас ничего не зависит, а «номенклатура», старая и новая, сомкнула свои ряды и жирует на национальном достоянии, словно в насмешку провозгласив нас, народ России, «единственным источником власти» в стране. Нет, вернулось не все. Уже 15 лет живем мы в другой стране, по новой Конституции зафиксировавшей насильственное изменение общественного строя!

Итак, себе, любимой, власть подарки уже сделала. Можно считать, изменения в действующей Конституции с целью увеличения сроков полномочий Президента и депутатов уже внесены. Попытаемся и мы, со своей стороны, подвести по случаю юбилея некоторые итоги. Что именно дала нам, простым гражданам России, «ельцинская Конституция»?

Какое невежество, возмутится обслуживающая власть часть интеллигенции! Ельцин своей Конституцией дал вам СВОБОДУ!

Не будем, пока, спорить и попробуем разобраться самостоятельно.

Если задаться анализом частей советской и современной конституций посвященных правам человека и гражданина, легко убедиться в схожести декларируемых постулатов. И тут и там имеются ритуальные заверения в праве на жизнь, труд, образование, медицинское обслуживание и т. д. и т.п. Есть, конечно, и симптоматичные нюансы, но оставим их для отдельного разбирательства. Главным для нас в обеих вариантах является полное отсутствие конкретно прописанных механизмов, гарантирующих обеспечение и реализацию действующими органами власти декларируемых Конституцией прав и свобод. Хотя бы, в виде механизма неотвратимой ответственности конкретных должностных лиц. Заменяет это, опять таки декларируемое, право на судебную защиту. Степень эффективности судебной системы формируемой как одна из ветвей власти, в целом, лучше всего может быть комментирована старой народной мудростью «ворон ворону, - глаз не выклюет!». Все, таким образом, в определяющих нашу жизнь правах и свободах, сводится к «доброй воле» конкретных органов власти. И это побуждает, как образно говорится, «танцевать от печки, - более пристально всмотреться в определяющие саму власть положения Конституции.

Вспомним, что в последней редакции Конституции советского периода (1989 г.) вопрос о власти решался как (ст.2):

«Вся власть в РСФСР принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу РСФСР. Все другие государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам народных депутатов.»

Этот текст можно считать классическим определением государственного управления, определяемого как парламентская республика.

А теперь сравним этот текст с аналогичной статьей ныне действующей, в ельцинском варианте, Конституцией (ст.3):

«Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону.»

Во первых, народ, приобретя малозначащий эпитет «многонациональный», потерял более важное определение «вся власть принадлежит», став лишь ее «единственным источником». На практике это означает замену права отзывать своих представителей во власти в любой момент лишь возможностью избрать их в орган власти на условиях полной независимости от народа во весь период избирательного цикла. Иными словами, народ обладает властью лишь в день выборов, когда к нему, как к источнику, обращаются все жаждущие получить мандат на правление от его имени. Во все же остальное время народ существует сам по себе, лишь выполняя мудрые указания, а власть сама по себе.

Во вторых, однозначная трактовка политической системы как единовластия представительной власти (Советов) заменена неоднозначным «органы государственной власти». Ну как не вспомнить очередную русскую поговорку «у семи нянек дитя без присмотра».

В третьих, появилось новое понятие «Носителем суверенитета». Если обратиться к энциклопедическому словарю, термин «суверенитет» толкуется как «независимость государства во внешних и верховенство во внутренних делах». Как авторы текста конституции мыслили себе самую возможность ношения народом этой самой независимости не понятно. Но, зато, звучит красиво.

Как видим, увеличение текста в два раза ясности не добавило, а, скорее, наоборот. Что поделаешь, так и напрашивается воспоминание о рыбке, которую удобно ловить в мутной воде.

Хорошей дополнительной иллюстрацией действенности рассматриваемого положения приобретенной нами по воле Б.Н. Ельцина Конституции служат еще два обстоятельства. За 15 лет ее действия ни разу, при наличии нескольких попыток, народ не смог воспользоваться своим правом непосредственной власти через референдум. Причина не в его пассивности, как можно было бы подумать, а во все новых ограничениях законодательно вводимых органами власти. Второе обстоятельство связано с введенной органами власти возможностью игнорирования недвусмысленного запрета «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации». Вспомним, действующим избирательным законодательством предусмотрена возможность формирования органов власти ничтожным меньшинством народа при пассивной неявке на выборы остальной его части. Создать условия, побуждающие к этой самой пассивности, как говорится, уже дело техники. Так что условия для присвоения власти на вполне законных основаниях ничтожным меньшинством (теоретически, вплоть до трех человек) уже созданы.

Таким образом, и анализ изменения содержания текста одного из ключевых положений Конституции и устойчивая практика его применения действующими органами власти на протяжении 15 лет говорят о том, что замыслом отцов-основателей действующей Конституции и правящего со ссылкой на нее политического режима было аккуратное умаление роли народа с созданием юридической предпосылки для оттеснения его от прежнего полного обладания властью и встраивание в образовавшийся промежуток органов реальной власти. Процесс этот шел непросто. Но к 15-летнему юбилею ельцинской Конституции можно спокойно констатировать что мы, многонациональный народ России, уже прочно поставлены на место «носителя» и «источника» власти и однозначно лишены возможности прямого обладания ею.

Тем, кто еще сомневается в верности предыдущего вывода, предлагаю обратиться к сравнительному анализу еще одного ключевого положения советской и ельцинской конституций, определяющего основы экономического строя.

Для начала вспомним статьи 10 и 11 последней советской конституции РСФСР (1989 г.):

«Основу экономической системы РСФСР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собсвтенности.

Социалистической собственностью является также имущество профсоюзных и иных общественных организаций, неорбходимое им для осуществления уставных задач.

Государство охраняет социалистическую собственность и создает условия для ее приумножения.

Никто не вправе использовать социалистическую собственность в целях личной наживы и в других корыстных целях.

Государственная собственность – общее достояние всего советского народа, основная форма социалистической собственности.

В исключительной собственности государства находятся: земля, ее недра, воды, леса. Государству принадлежат основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд, а также другое имущество, необходимое для осуществления задач государства.»

Сравним теперь прочитанное с двумя статьями (8 и 9) действующей ныне (ельцинской) Конституции:

«В Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории.

Земля и другие природные ресурсы могут находится в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности».

Так и слышится дружный хор части сограждан, проголосовавших 12 декабря 1993 года за новую Конституцию, - Так вот же она – СВОБОДА, разве не видите! Владей чем хочу! Занимайся, чем хочешь! Нравится, создавай банки; раздумал – строй или вози… Главное, - чтобы это давало прибыль!

Не буду с ними спорить. Они, по своему, правы. Хочу спросить другую часть, также проголосовавших в свое время за принятие действующей сейчас Конституции (те, кто голосовал против, надо полагать, уже тогда понимали что к чему). Вы, познавшие за 15 лет все прелести дарованной свободы: и разворовывание в частные карманы через процедуру пресловутых «ваучеров» и паевых инвестиционных фондов вашей части бывшей общенародной собственности; и присвоение через механизм, так называемых, «земельных долей» в частную собственность львиной доли бывшей общенародной земли, как будто в насмешку объявленной Конституцией «основой жизни и деятельности народов»; и регулярное умыкание «ваших кровных» в финансовых, строительных и прочих пирамидах; и паразитирование все новых частных, монопольных структур на ваших естественных, каждодневных потребностях в жилье, воде, еде, тепле и т.д., - вы и сейчас, представься случай, пошли бы голосовать за ельцинскую конституцию?

Вопрос о самой процедуре ее принятия рассматривать не будем. За прошедшие 15 лет опубликована масса обоснований юридической несостоятельности проведенного 12 декабря 1993 г. референдума. Это, не говоря уже о достаточно серьезных основаниях для утверждений в прямой фальсификации его итогов. НО, как бы то ни было, ельцинская Конституция действует уже 15 лет. И теперь важно понять, как мы, обладавший согласно советской конституции всей полнотой власти народ, вообще допустили такое и что делать дальше?

В поиске ответа на поставленный вопрос необходимо вернуться в еще более далекое прошлое, в начало 1990 года. Прошедшие в 1989 годы выборы Народных депутатов СССР и начавший работу Съезд Народных депутатов СССР пробили первую брешь в политическом монополизме КПСС и повлекли резкий рост гражданской активности населения при полном отсутствии навыков и опыта самостоятельной политической деятельности. На этом фоне весной 1990 года выборы Народных депутатов РСФСР проходили уже под знаком первичной самоорганизации российского общества, вылившейся организационно в сеть независимых клубов избирателей, решавших задачу выдвижения и поддержки, каждый в своем округе, альтернативных структурам КПСС кандидатов. Это отражало массовое общественное неприятие прежнего монополизма КПСС, подмявшего все стороны общественной, политической и хозяйственной жизни страны. Справедливость требует отметить, что зачастую с таких же позиций выступали и сами члены КПСС. Лозунгом, неофициально доминировавшим в избирательной кампании и служащим основой налаживания первичной координации независимых клубов избирателей можно считать: «Вся власть Советам». Такова была атмосфера борьбы, в которой по ходу избирательной кампании в каждом из округов выдвигались на лидирующие позиции, а затем и побеждали, незаурядные личности. Их политическое кредо, моральные качества, оставаясь в тени, при этом мало влияли на выбор избирателей. Так в депутатский корпус РСФСР оказались избраны немало патологических антикоммунистов, ярых антисоветчиков, людей свободных от каких либо моральных тормозов.

Первый Съезд Народных депутатов РСФСР с первого заседания продемонстрировал примерное равенство сил, условно, «радикалов» и «консерваторов» (именно у словно, поскольку и здесь раздел проходил по линии «демократ» Ельцин – коммунист Полозков). Свидетельством этому стала острая, многотуровая борьба за пост Председателя Верховного Совета, в которой лишь с величайшим трудом «реформаторы» смогли провести своего кандидата - Б.Н. Ельцина. Этот момент, собственно, и можно считать отправной точкой последовавшей трагедии СССР, а затем и России.

В числе первых документов Съездом народных депутатов РСФСР была принята декларация о суверенитете, которая, ограничив влияние КПСС, по сути явилась юридическим оформлением лозунга избирательной кампании «вся власть Советам». Россия в ней, кстати, рассматривалась как неотъемлемая составная часть Союза ССР. Однако, обретший реальную власть Б.Н. Ельцин уже стал центром притяжения сил, которым мало было освобождения советской власти от партийного (КПСС) контроля. Они ставили задачу исподволь готовить, прямо скажем, революционное изменение экономических, политических и даже культурных основ существовавшего общественного строя. И все же в течение первого года борьба на Съезде и в Верховном Совете РСФСР преимущественно шла при примерном равенстве позиций сторон. Первой стратегической ошибкой Съезда приходится признать учреждение поста Президента России и прямые его выборы. Этим шагом «консервативное» крыло депутатов рассчитывало ослабить «реформаторов», удалив из законодательного органа Ельцина с частью соратников. Однако, получилось наоборот. Б.Н. Ельцин получил из рук народа дополнительную легитимность и реальные рычаги влияния на исполнительную власть. Это же обстоятельство позволило ему полностью сохранить влияние на Съезде и в Верховном Совете. Как это делалось, красноречиво свидетельствуют откровения в своем интервью одного из ближайших сподвижников Ельцина той поры, первого министра юстиции РФ Н.В. Федорова («Мегаполис-экспресс» № 48 от 08.12.1993 г.), поучавшего Президента: «…есть ведь министр внутренних дел, безопасности, есть агентура. Они знают, как ведут себя депутаты. Половину можно запугать. Половину чем-то подкупить. Такова скучная, рутинная работа политика – ремесленника в традиционных условиях….».

С момента избрания Б.Н. Ельцина Президентом России баланс общественно-политических сил резко изменился, а его администрация фактически стала неформальным центром по подготовке смены общественного строя. Первой жертвой на этом пути стал Советский Союз. Властолюбие и мстительность самого Б.Н. Ельцина, конечно, сыграли свою роль, но главной причиной было устранение союзных органов власти для получения президентской администрацией Б.Н. Ельцина статуса высшего уровня власти, дающего возможность начать реальные экономические преобразования в пользу задуманного. Какая роль отводилась в этом опереточной попытке путча 19 августа 1991 года, возможно, никогда и не узнаем. Главное, уже на этом этапе вокруг Бориса Николаевича сложилась беспринципная и готовая на все команда, сплоченная не столько идеями, сколько корыстными интересами заманчивых личных перспектив, открывавшихся при разделе общесоюзной собственности и переделе власти. От небольшого количества попавших в окружение Б.Н. Ельцина демократов, по убеждениям, и радикалов, по образу действия, этот костяк будущей власти России избавился быстро. Законодательная же власть РФ в этой ситуации допустила вторую стратегическую ошибку, «благословив» прецедент нарушения принципа правопреемственности власти, - узурпации, при заключении «Беловежских соглашений», верховной власти главой исполнительной власти второго порядка, каковым в масштабах СССР был на тот момент Президент России Б.Н. Ельцин. Так Ельцин и Ко избавились от ограничителя их вожделений сверху.

Наконец, третьей и решительной, стратегической ошибкой Съезда НД РФ было предоставление Б.Н. Ельцину в 1992 году права издавать Указы, имеющие силу законов. С этого момента в России возникло полномасштабное двоевластие. Одновременно два равные по легитимности органа обрели юридическое право законодательной власти и контроля Правительства (кто из них имел при равных правах большие возможности, объяснять, полагаю, излишне). Закладывание экономической основы нового общественного строя пошло форсированными темпами и окончательное столкновение двух центров власти стало лишь вопросом времени.

Череда действий Президента, которые можно считать репетициями по установлению единовластия, завершилась опубликованием 21 сентября 1993 года известного Указа 1400 о роспуске Съезда Народных депутатов. Как мы помним, 2-недельное противостояние Президент – Съезд закончилось кровавым 4 октября. Наступила эра нового политического строя – завершения реставрации капитализма. Правда, ошибочно будет считать его контрреволюционным реваншем относительно октября же 17 года. В нашем случае курс был взят не на восстановление капитализма в национальном российском варианте, а на построение его «по лекалам» и под руководством американских инструкторов (иначе говоря, в интересах Америки и, само собой разумеется, главных непосредственных исполнителей). Так мы, народ России, получили «в подарок» от Президента дававшего клятву на Конституции 1989 года (советской) новый класс собственников с их обслугой, а заодно, и новую, охраняющую их интересы, Конституцию. Но окончательно новый строй в России утвердился не в день принятия новой конституции 12 декабря 1993 года, а чуть позже. В первый день работы вновь избранного представительного органа власти, Государственной Думы, она имела все юридические права на основе вердикта Конституционного Суда об антиконституционном характере Указов Ельцина объявить ему импичмент и взять на себя всю полноту власти. Народ, по своему, оценил действия Ельцина и отдал в Думе большинство партиям и депутатам, декларировавшим осуждение переворота. Но, что поделаешь, не достало у избранников мужества; признали они власть узурпатора. Так мы, народ, вопреки нашей воле, оказались в другой стране. А 70-летняя политическая монополия КПСС сыграла роковую роль и в ее и в нашей судьбе. Сама КПСС, не имея сопротивления, деградировала, утратив все бойцовские качества, и не могла удержать власти. Следствием же ее монополии стало полное отсутствие иных общественных структур могущих взять на себя организацию народного сопротивления. А три поколения наших сограждан, выросшие и сформировавшиеся в условиях той же политической монополии и тепличных социальных условий существования оказались начисто не способными к самостоятельной оценке ситуации и отстаиванию своих насущнейших жизненных интересов. В итоге вся Россия в результате прихода к власти сплотившихся вокруг Ельцина антикоммунистических сил уже добрых 15 лет служит воистину неисчерпаемым «золотым клондайком» для проходимцев и просто воров всех мастей, краем «непуганых лохов», как любят они нас называть.

Резонен вопрос - насколько стабилен и устойчив существующий политический режим, основанный на действующей Конституции в интересах ничтожного богатеющего меньшинства населения?

В части стабильности, как гарантии передачи властных полномочий «по наследству» ответ можно считать положительным. Правда, в политической сфере идеологам кровавого навязывания своей конституции пришлось приложить титанические усилия для закрепления своей победы. Уже при выборах первого состава Государственной Думы в декабре 1993 года (выборы проходили одновременно с референдумом по принятию новой конституции) произошла осечка и пышно подготовленное празднование наступления «новой политической эры» (по случаю предполагаемой ими триумфальной победы гайдаро-ельцинского «Выбора России») пришлось спешно и конфузливо сворачивать. Лишь спустя 6 лет, используя все возможности, так называемого «административного ресурса», включая приведенные ранее рекомендованные Н.В.Федоровым «рецепты политической кухни», исполнительной власти России удалось сформировать на выборах 1999 года свое большинство в Государственной Думе и окончательно подмять орган законодательной власти. Последующее 8-летие правления В.В. Путина довело до совершенства технологию процедурных манипуляций с целью получения на выборах гарантированного результата по образному рецепту опального ныне олигарха Березовского – «этой страной больше никогда не будут управлять люди с голой задницей». Последние выборы 2007-2008 г.г. убедительно продемонстрировали эффективность отлаженного механизма политической монополии и манипулирования. Стабильность своего положения сама власть оценивает настолько высоко, что новый Президент решил снять «табу» на изменение Конституции, которого твердо придерживался все прежние 8 лет В.В. Путин, и сам инициировал первые поправки. Это, естественно, не означает, что ими дело и ограничится. Что мешает, пофантазируем, к примеру, увеличивать срок полномочий Президента и дальше, под предлогом незыблемости гарантий нынешнего конституционного строя, доведя его до установления «де факто» монархии («де юре» - пожизненного избрания)?

Несколько иначе обстоят дела с устойчивостью. Здесь ведь чисто юридическим крючкотворством беднеющее население в рамках, не превышающих предел его долготерпения, не удержишь. И многообещающими речами о «национальных проектах», как говорится, сыт не будешь. Необходимы конкретные ресурсы, для обеспечения периодических социальных инициатив – подачек, снижающих напряжение недовольства в тех или иных слоях населения. Пока благоприятная конъюнктура на сырьевых рынках позволяла решать эту задачу и параллельно обеспечивать регулярный рост доходов мизерной сверхбогатой прослойки общества. Но беда в том, что она слишком зависит от внешних показателей здоровья мировой экономической системы. Между тем, уже первые действия нашей власти в реакции на разворачивающийся мировой кризис лишний раз подтвердили, что приоритетом для нее является защита интересов тех, кого у нас принято называть олигархами. В то же время, кризис повлек падение цен на нефть и другие ресурсы. В этих условиях устойчивость режима фактически попадает в зависимость от срока исчерпания внутренних резервов и патологической жадности сверхбогачей, с другой стороны. Любое резкое снижение и без того низкого уровня жизни большинства населения может привести к неуправляемой цепной реакции его стихийного протеста. Как будут в этом случае развиваться события прогнозировать невозможно. Недальновидная политика власти по систематическому противодействию деятельности легальной оппозиции привела просто к отсутствию в стране серьезной и влиятельной оппозиционной структуры, которой можно было бы в кризисной ситуации, хотя бы ради самосохранения, цивилизованно передать власть (передача власти КПРФ, как идейному противнику не рассматривается). С другой стороны, результатом той же политики стало наличие массы полулегальных сравнительно небольших, но крайне амбициозных оппозиционных структур. Малое территориальное представительство в сочетании с амбициозностью может привести в самом крайнем варианте развития событий к приходу к власти в различных регионах политически и идейно несовместимых сил, что поставит под прямую угрозу уже само существование российской государственности в нынешнем виде.

В заключение необходимо поставить вопрос о наличии у России исторического будущего, как такового, в рамках навязанной нам действующей Конституции?

Обращает на себя внимание определенные аналогии между советской и современной конституциями.

Начнем с того, что их роднят истоки принятия в виде насилия над прежними органами власти. В обоих случаях новая власть начинала с отмены всего прежнего законодательства и устанавливала собственные правила жизни, приданию видимости законности которых и служил акт оформления их в виде Конституции (Советской – 10.07.1918, через 8 месяцев, и ельцинской – 12.12.1993, через 2,5 месяца после переворота). В обоих случаях это обстоятельство служило основой для последующего, мягко говоря, отсутствия должного уважения к Основному закону страны со стороны представителей самой власти. Они ведь рассматривали его всего лишь как установленные победителями правила жизни для побежденных. Любопытно в этом отношении, что характер исполнения своих обязанностей даже Конституционным Судом РФ резко отличается в советский период, до октября 1993 года, и в период после ельцинского переворота (после восстановления его деятельности). Так, если до переворота 1993 года суд соотносил действия власти с положениями Конституции, то позднее доминировать стала трактовка положений новой Конституции на принципах политической целесообразности диктуемой властью. Так, к примеру, было санкционировано фактическое ограничение ряда политических прав граждан, включая право на создание независимых политических партий. Иными словами, во все времена российской истории (напомним, что до 1918 такого юридического акта вообще не было) Конституция не рассматривалась, и не рассматривается, как закон прямого действия, несмотря на то, что в последней, ельцинской, эта норма прямо прописана. Вместо Основного закона, строго регламентирующего отношения власть – общество, власть видит в ней красивую декларацию, прикрывающую ее произвол внутри страны в отношениях на международной арене. Соответственно, в свою очередь, относятся к этому тексту и граждане, большинство из которых, можно ручаться, его даже не читали.

Еще более опасен для будущего страны антагонизм в обществе вызванный силовым навязыванием того или иного строя. Последующее прикрытие принятием конституции, как «фиговым листком» факта переворота не вносит согласие в общество. Какая то часть населения неизбежно не приемлет силовой передел власти и относится, как к навязанной ею Конституции, так и к остальному законодательству примерно так же, как относилась во время Великой Отечественной войны значительная часть наших сограждан, вынужденная выживать на оккупированных территориях, к правилам немецких властей. И тем более укрепляется это неприятие, когда новая власть проводит политику, противоречащую интересам большинства населения, как это происходит в настоящее время. Любое нарушение действующего законодательства в таких случаях постепенно начинает приобретать характер гражданской доблести, обретает сочувствие и моральную поддержку окружающих.

Насилие, наконец, делает оправданным встречное насилие, которое воспринимается уже как акт восстановления справедливости.

Исторический опыт нашей же страны показал, что ни репрессии, ни, даже, время не смогли излечить наше общество от глубоко скрытого неприятия насильственного захвата власти в октябре 1917 года. Практически полностью ушли из жизни поколения непосредственно репрессированных в годы гражданской войны и в более поздние годы становления советской власти. Но в памяти их потомков вопиющая несправедливость трансформировалась в воинствующий, порой на грани патологии, антикоммунизм, ставший одной из главных движущих сил ельцинского переворота. Масштаб и непримиримость этого явления поражали. В итоге в 1993 году действиями Ельцина и его команды был сорван процесс восстановления гражданского единства на основе компромиссной конституции и наше общество ввергнуто в очередной виток внутреннего противостояния.

Дело в том, что уже на первом Съезде Народных депутатов РСФСР была создана Конституционная Комиссия по разработке проекта новой Конституции. Представительство на Съезде различных политических сил и течений соответствующим образом сказалось и на персональном составе Комиссии. В итоге работа ее по разработке проекта пошла на основе концепции Конституции, как общественного договора, фиксирующего согласие различных политических групп и социальных слоев общества на сотрудничество по взаимоприемлемым правилам, а также определяющего пределы и условия делегирования народом своих властных прав органам власти. Работа над этим проектом продолжалась вплоть до 21 сентября 1993 года. Парадоксально, но до конца Председателем Конституционной Комиссии числился сам Президент Б.Н. Ельцин. Парадоксально тем, что это не помешало ему навязать на референдуме 12.12.1993 г. свой проект.

А теперь ответьте сами себе, - приблизили ли события 1993 года и последующие 15 лет жизни по ельцинской Конституции нас к эре всеобщего гражданского мира и согласия. Лично мой ответ – НЕТ! Страна обреченная выживать во внутреннем глухом противостоянии различных частей населения, убежден, исторической перспективы не имеет. И никакими заклинаниями высочайших Указов, назначением новых ритуальных праздников, организацией помпезных дорогостоящих торжеств или заискиванием перед православной церковью дела не поправишь. И дело, в конце концов, даже, не в строе. Ведь по сути продолжается самоистребление нации, начало которому положила гражданская война в 1918 году. И более десятка миллионов сограждан потерянных за годы действия новой Конституции это ее жертвы.

Да с расстояния в 15 лет все более отчетливо виден упущенный шанс восстановления в России гражданского мира через принятие согласованной и признаваемой всеми Конституции. Снова части нашего общества вместо созидания в согласии на общее и личное благо нацелены на внутреннюю борьбу меж собой. Одни в алчной жадности за все новые богатства, другие за физическое выживание себя и детей. Успеют ли еще раз созреть в народе предпосылки для возрождения нации или возьмут верх охотники за нашими просторами и природными ресурсами?

Радует, что после 10-летнего затишья и растерянности снова начинают появляться и объединяться сторонники необходимости легитимации российской власти через проведение всенародного Учредительного собрания.

Радует, что в мае этого года, пока лишь как заявление о намерении искать и найти алгоритм сосуществования, прозвучала весть об учреждении представителями до сих пор идейно антагонистичных либеральных и коммунистических течений общей негосударственной структуры «Национальной Ассамблеи».

Радует, что повсеместно на базе необходимости организации самозащиты своих кровных (жилищных, пенсионных, образования и других) интересов растет число небольших объединений граждан и что они выдвигают все новых лидеров.

И очень пугает, что все это не находит никакого встречного движения со стороны власти, по прежнему предпочитающей диалогу с реальным обществом имитацию такового под видом «Общественной палаты», ручных псевдопартий и тому подобных структур. Власть, даже в лучших своих намерениях, так и остается в своем виртуальном пространстве, а народ выживает сам по себе. И не видно просвета…

Так что, есть ли у России историческая перспектива в условиях формально действующей российской Конституции покажет лишь его величество время!

09 декабря 2008 г.

г. Орел

Оболенский Александр Митрофанович,

Народный депутат СССР,

Гражданин СССР и России


НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ

Оболенский Александр Митрофанович родился в военном 1943. Его судьба ничем не отличалась от типичного пути простого советского человека: семья, школа, завод, армия, институт, работа, пока в 1987 году он, поверив сладкоголосым речам «отца Перестройки», не окунулся в политику. Так он стал активным убежденным участником процесса демократизации общественной жизни - инициатором создания первого в Мурманской области неформального политического объединения граждан (Добровольного общества содействия перестройке). Затем было самовыдвижение на выборах Народных депутатов СССР, победа в национально-территориальном округе северо-запада России в трех турах над 24-мя конкурентами и, сделавшее его известным всему миру, самовыдвижение на первом Съезде Народных депутатов на пост Председателя Верховного Совета СССР. Смелость и неожиданность этого шага оставили в тени главное – он вынудил Горбачева повести Съезд в демократическом русле заслушивания программ претендентов до голосования по их кандидатурам (подготовленный заранее порядок ведения Съезда предполагал немедленное после его открытия наделение М.С. Горбачева полномочиями Председателя Верховного Совета). Последовательностью и верностью демократическим убеждениям отмечен и весь последующий жизненный и политический путь Оболенского. «Хватит относиться к Конституции, как к публичной девке, приспосабливая ее к утехам нового царедворца!» - эти слова его выступления на 5-м Съезде Народных депутатов СССР звучат актуально и сейчас. А сам он после разгона Съезда НД СССР так и остался народным депутатом – не пошел в услужение узурпаторам, как он считает, верховной власти в стране и постоянно ищет механизм восстановления народовластия. 18 лет потратил на борьбу за сохранение Социал-демократической партии России, одним из основателей которой стал в 1990-м. И добился, таки, судебного решения отказавшего всесильному Минюсту в ее ликвидации. Но после последних парламентских и президентских выборов пришел к выводу о полном восстановлении монополии на власть одной партии (возвращении политической жизни России в доперестроечное состояние) и снова стал беспартийным, предложив в альтернативу власти путь к принципиально новой оппозиции (опубликовано в газете «Знание-власть № 29(397), июль 2008 г.). Смысл его предложения, на первый взгляд, фантастичен, - не обращая внимания на власть, всем, кто принципиально не согласен с навязанной нам системой жизненных ценностей и образом жизни, заняться самостоятельным обустройством своего бытия по собственным правилам (внутренним законам) и на основе собственного мировоззрения. Вокруг нас полно таких параллельно сосуществующих сообществ (этнические общины, религиозные объединения, криминалльный мир, наконец, - уверяет Оболенский. Остается добавить, что А.М. Оболенский – единственный из Народных депутатов СССР добился в 1990 году включения в состав Рабочей группы Конституционной Комиссии РСФСР и активно работал над ее проектом Конституции (не путать с текстом навязанным России 12.12.1993 г. по воле Б.Н. Ельцина).

Комментарии:
Быстрый доступ