В этой рубрике собраны мои научные труды, разнообразные публикации, общественные инициативы за последние... упс.. 30 лет...

Россия ищет союзников


* - О геополитическом поиске Россией своего пространства в мире и Европе - давняя статья 1992-1993 гг. Сейчас тема союзников вновь актуальна, поэтому размещаем этот материал. Тогда, в 1993 году, была возможность не только сохранить, но и приумножить число союзников России. Причем - в Европе, не в ШОС.

Олег Румянцев, народный депутат РФ

Россия ищет союзников

"..наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силою братства и братского стремления нашего к воссоединению людей"...

Ф.М.Достоевский, 1880.

В поисках своего пространства

Где мы и с кем мы? Этим вопросом задаются сегодня многие россияне в попытке понять свое окружение и своих союзников. Увы, под угрозой губительного прерывания находится складывавшееся веками общее геополитическое, религиозное, культурное и экономическое пространство. Без прекраснодушества признаем, что ныне мы очутились в сердцевине геополитического котла, в котором происходят трагичные явления. Прежде всего это случилось вследствие проигрышной кончины Союза ССР и нарушения баланса интересов в европейской и мировой политике.

Вместе с тем, внятная общность и совпадение интересов, единство мировоззрения, общность духовных ценностей не раз в истории сближали Россию с надежными союзниками. Сегодня пришло время их поиска - на новом, современном уровне. Этот поиск требует выдвижения новых идей, способных дать мощный духовный импульс для возрождения.

Утрачена объединительная идея

Пугающее одиночество происходит не случайно. Утрата объединительной идеи и ясной политической концепции во всех ее проявлениях серьезно раскрепляет прежние связи.

Нет уж ни просвещенного русского мессианизма, получившего оформление в ХV-ХVI вв. в виде идеологии "Москва-третий Рим", сочетавшей отголоски идей особой роли народа и преемства вечного царства.

Нет ни династической монархии, дававшей мощное поле для сознательной полезной деятельности многих поколений. А ведь русский самодержавный строй, по признанию современников, был больше чем традиционная форма правления. Он "не есть какая-нибудь завоевательная деспотия, а строй глубоко национальный; он держится не на рабском подчинении ничего не знающих и ничего не сознающих людей, а есть сознательное достояние Русского народа, свято им хранимое и благополучно пронесенное сквозь долгие и тяжкие испытания истории" (Л.Тихомиров, 1895).

Нет уж более и коммунизма - ни самой идеи, ни державшегося на ней "второго мира", Варшавского Договора, СЭВа. А ведь они порою обеспечивали действительное хозяйственное сотрудничество и взаимопомощь. Мы беззаботно пользовались венгерскими автобусами, чешскими трамваями, югославскими лекарствами, а братья по "лагерю" вовсе не жаловались на наши, жизненно необходимые им, поставки. Ныне же насмарку пошли все усилия по хозяйственной кооперации, нанеся огромный урон каждому из ее участников.

Шатания породили сомнения внутри самой России. Нет сильной защиты регионов со стороны государства, резко ослабла определяющая роль морального значения Москвы.

Но геополитика не знает пустот. И вот в создавшийся вакуум стремительно входят как Запад, так и Восток, которые - "почему-то" -заняты прежде всего укреплением собственного положения в освобождающемся пространстве. Обращает на себя внимание все более активное поведение мусульманского фактора. В Турции вы сможете увидеть карты, на которых ясно обозначены три клина, пересекающих бывший СССР: один поднимается от Казахстана через Башкирию и Татарию; другой - пересекает Северный Кавказ и Закавказье, стремится к Черному морю, третий через юг Армении уходит в Среднюю Азию... В Восточной же Европе примеряют платье "малого НАТО" (не самая удачная, на мой взгляд, идея Л.Валенсы).

Усилия Востока подчас совпадают с вектором усилий Запада, и тогда становится неуютно.

Замысел и задачи "Конференции духовно близких народов"

Приводимые в эпиграфе слова Достоевского схватывают нашу сильную сторону: четкая направленность духовного потенциала может стать сильнее разобщенности, сильнее оружия и диктата.

Как ныне сохранить и воплотить этот заряд? Немало поломав голову (вместе с коллегами) над поставленным вопросом, неоднократно побывав - и как страновед по первой специальности, и как народный депутат - в странах Восточной и Юго-Восточной Европы, хочу поделиться идеей Конференции духовно близких народов.

Идея Конференции возникла в трудное для близких народов, государств, региона и культуры время - время кризиса, войн, дезинтеграции. Созыв подобного форума и его плодотворная работа могут стать символом нормализации положения, создадут организационные предпосылки преодоления тенденций распада и маргинализации. Конференция замышляется не как единоразовое мероприятие, а как постоянно действующее совещательное собрание для народов и стран, имеющих глубокие исторические и психо­культурные традиции взаимного общения в различных областях.

Конференция организуется в основном на неправительственном уровне, силами общественных и религиозных деятелей, политических объединений, научных и культурных центров. Вместе с тем, важнейшей частью замысла является активное участие влиятельных политиков, которые помогут связать ячейки гражданского общества с правительственными и государственными учреждениями. Это, по нашему мнению, придаст большую плодотворность усилиям Конференции, сделав ее "около­ правительственной". Есть уже немало примеров, когда деятельность отдельных правителей не совпадает с чаяниями народа. Преодолеть подобное может согласованное воздействие на официальную позицию как раз со стороны влиятельной неправительственной структуры.

Конференция может стать инструментом налаживания взаимного сотрудничества для решения следующих общих задач:

1). Внешнеполитическое взаимодействие.

Геополитически народы пост-византийского региона всегда составляли особый континент между Западом и Востоком. Представляется, что наше сосуществование с атлантической и мусульманской цивилизациями будет благотворным лишь при наличии взаимной поддержки между народами и правительствами в рамках своего собственного пространства, при осознании его самости. Конференция поможет духовно близким народам сформировать более благоприятные внешние условия для упрочения своей государственности, согласовывать свои действия на международной арене, обеспечить баланс в отношениях с напористыми Организацией исламская конференция и структурами НАТО.

2) Создание действенной системы безопасности.

Конференция может стать инструментом борьбы с насилием и дезорганизацией, механизмом предотвращения и разрешения локальных межнациональных и межгосударственных конфликтов, число которых в нашем регионе умножилось после распада Варшавского Договора и СССР. Ее деятельность поможет разрядить конфликтный потенциал в Восточной и Юго-Восточной Европе, воспрепятствовать превращению этого субрегиона в пространство нестабильности. Это был бы серьезный вклад и в дело общеевропейской безопасности. И не только европейской: Конференция должна быть открытой для всех тех, кто попадает под запущенный геополитический пресс...

3). Обеспечение условий для экономического сотрудничества.

Конференция призвана помочь деловым кругам наших стран как возобновить прерванные в последние 3-4 года взаимовыгодные хозяйственные связи, так и установить новые, создав благоприятный торговый, таможенный и иной режим, сделать прозрачными границы - на благо наших граждан. Подобное сотрудничество не только поспособствует макроэкономической стабилизации, но и поможет прорыву в определенных приоритетных областях.

4) Сотрудничество в духовной, религиозной, культурной, научной областях.

Конференция займется выработкой взаимоприемлемых форм гуманитарного обмена, способствуя остро необходимому духовному возрождению, которое возможно осуществить лишь сообща. Серьезные предпосылки и потребность в этом имеются в едином пост-византийском, восточно-христианском пространстве, которое несправедливо игнорировалось в течение последнего времени.

Трудности и рогатки

Очевидны трудности на пути реализации предлагаемого проекта. Духовно близкие народы сейчас серьезно разобщены. Разъединяющее внешнее подчас гораздо сильнее того подспудного, что может объединить.

Разъединяют споры о смежных землях. Разъединяет прошлое участие в разных спорящих блоках (так, Югославия была неприсоединившейся, Болгария - членом ОВД, а Греция - НАТО). Разъединяют поиски арбитров на стороне: в Вашингтоне, в Ватикане, в Бонне. Разъединяют и сами "арбитры", овладевшие сполна древним методом divida et impera. Их влияние сказывается (Так, газета проатлантически настроенных болгарских радикальных демократов "Демократия" уже поторопилась оценить идею Конференции как "руку Москвы"…).

Вероятно, кое-кто поторопится приклеить ярлычок шовинистической национальной политики. И здесь нам вряд ли помогут ссылки на Достоевского, что "стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только, стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите!"

Я бы пригласил критиков подойти иначе, памятуя о нашем широком подходе к Конференции: во-первых, она не этническая, не пан-славянская; во-вторых, она не православно-клерикальная; в-третьих, она не направлена против кого бы то ни было. В самой идее постоянного форума заложено созидание и возрождение. Нет опасности и для национальных меньшинств: те общности, которые ощущают себя органической частью нации, вполне найдут здесь поле для приложения своих интересов.

Ныне наблюдается острое возвращение к присущей нам двух­партийное™. Противостояние реформаторов и традиционалистов выступает порою как давний спор западников и славянофилов. Конференция как, прежде всего, геополитический форум, может стать полем для их примирения и сотрудничества, ибо вовлекает ряд устремлений славянофилов, используя при этом современные категории из внешнеполитического арсенала прогрессистов.

П.Чаадаев, который первый теоретически поставил вопрос об особой роли России, возлагал надежды на национальный самоанализ, как "лучшее средство изучать самих себя и радикально излечиться от национальной гордости". Конференция поможет пройти через подобный самоанализ, надеюсь, без крайностей.

Хотя созыв Конференции поможет укрепить внешнеполитическое положение России (так случилось в период Крещения Руси), не это главное для нас. Главное, чтобы изначальная многополюсность и многообразие сделали неприемлемой гегемонию кого-то из участников. Еще Византия была сильна своей многонациональностью, пересечением племен, культур - при общности духа.

Создаваемый Форум основывается на идеях равноправия, солидарности. И еще - открытости, ибо много найдется полюсов сотрудничества и роста: Индия, Александрия, курды, Ливан Константинополь и Иерусалим... При этом особенно внимательно следует отнестись к специфическим государственным интересам каждой из стран-участниц.

Общее

Пора переосмыслить общность интересов и возможностей. Общей, кажется, является наша иррациональность, воображение, неприятие грубого материализма. Не случайно, выбирая Церковь наши древние эмоциональные правители искали благодати и красоты. Они нашли ее в византийских соборах "Греческой земли". Все это уже весьма растворено в последних десятилетиях, но крупицы остались и проявляются то там, то тут. Впрочем, ныне достижения благ у многих "деловых людей" подчас олицетворены с нравственным опустошением, пошлостью лебезящего взаимствования и потребительства. В идее же Конференции может воплотиться та известная поэтичная фигуральность и «образность», которая просматривается в народном сознании.

Объединение народов может идти вовсе не под политическим или религиозным началом. Я не склонен придавать религиозной идее главное значение в развитии нашего общего пространства. Здесь важны не столько религиозные истоки, сколько общность культурной среды. Хотя, религия в византийском пространстве вбирала в себя и общественные отношения, и философию, и право, и политику, и мораль. Более того, светская и государственная жизнь серьезно влияла на религию, которая - надеемся - сможет содействовать нашему выживанию.

Пост-византийский круг

Конференция духовно близких народов - идея не искусственная. Предлагается сделать свободный и разумный исторический выбор, как бывало уже не раз. Выбор особенно необходимый ныне - во времена размытости национального облика.

Я не раз ссылался на идеи византинизма. Разве плохо? Ведь именно Византия служила первоначальной питательной средой приобщения России, других народов к развитой культуре. Можно упомянуть хотя бы единство литературы и богослужебного языка. Традиция сотрудничества уходит вглубь веков: уже в X веке обычными были и русско-византийские договоры, и торговля, и военное сотрудничество (хотя и не без вероломства).

России близка многокрасочная палитра, полу-европейская, полу-восточная природа Византии. Она - своя. Если ограничиться историческим опытом Руси, то мы увидим, что "в переломные моменты ее бытия, на крутых головокружительных виражах каждый раз неизбежно вставал перед нею вопрос об отношении к духовному и культурному наследию Византии". Не случайно, мы унаследовали от Византии "не только глубокий интерес к человеческой личности, но и великий принцип соборности, оказавшийся столь созвучным с укладом жизни и нравственными понятиями..." (И.Экономцев, 1989).

Византийская культура перекликается с европейским средневековьем и даже - с античностью, поскольку Византия была прямой наследницей Древней Греции и Древнего Рима. "Византийская культура не имеет четких границ, ни хронологических, ни территориальных" - признают специалисты (В.Лихачева, 1986). Не случайно, после разгрома Византии турками в середине XV в., традиции ее были продолжены и развиты в самых разных странах, с гордостью считавших себя ее наследницами (Русь, Румыния, Сербия, Грузия, Болгария и др.).

Поколения воспитывались на одних и тех же прекрасных произведениях искусства. Посему сближают невысказанные ощущения от величественного монументализма (независимо от размеров) и задушевности разных памятников в разных странах -собора св.Софии в Константинополе и храма Александра Невского в Софии, церкви Капникарея в Афинах и церкви св.Климента в Охриде, св. Софи и в Киеве и Успенского собора в Москве и многих других. Всем этим можно и должно гордиться; на такой основе можно строить здание будущего.

Ближайшие задачи

Мы беремся за трудное, но далеко идущее дело. Хочется найти согласие внутри России. А не то амбиции и напыщенность не позволят сосредоточиться на общем и - все рассыпется в который уж раз. В России к проекту уже подключились такие видные деятели как Е.Амбарцумов, В.Полосин, С.Станкевич, митрополит Смоленский Кирилл, ряд ученых и предпринимателей. Есть интерес в правительственных и деловых кругах.

Ширятся консультациисзарубежнымиколлегамииз Армении, Белоруссии, Болгарии, Греции, Кипра, России, Румынии и Югославии.Приходят все новые запросы из других стран – идея вызревала исейчас находит отклик вразных местах.При этомвоодушевляет серьезность и уровень тех, кто находит свой интерес к высказываемой затее.

В середине мая 1993 г. в Москве предполагается провести первое заседание оргкомитета Конференции духовно близких народов. Предполагается выработать совместное заявление, уточнив самоназвание, концепцию и основные принципы Конференции, определить дату и программу первого ее Форума.

Может быть, это поможет России и ее потенциальным союзникам открыть новые возможности для развития близких народов.

Р.S. Автор будет весьма признателен, если у читателей появится желание содержательно отнестись к высказанной идее.

(Выступление на первом заседании Оргкомитета Конференции духовно близких народов, 18-19 мая 1993 года) .

Опубликовано в: К сотрудничеству восточно-христианских (духовно близких) народов. Сборник документов и материалов. М., 1993, С.28-37.

Комментарии:
Быстрый доступ