Страноведение - это полная картина мира, от геологии до идеологии

Путешествие в Папуа (о-ва Новая Гвинея) и Малые Зондские о-ва

Внимание: Этот же отчет с расширенным фотосопровождением (Текст: ОР, фото: Евгений Забродский) См. Здесь http://www.rumiantsev.ru/works/144/

Все мои друзья просят меня рассказать о поездке в Папуа, и я, чтобы не повторяться до мозоли на языке, не собирать интересующихся и не устраивать подробного доклада с фотовидеопоказом решил все-же выложить на своем личном сайте этот "отчет" о поездке на два океана.

Решил же писать эти заметки, чтобы не простаивал мой ноут-бук, который по вредной московской привычке я взял с собой в августе 2010 года в Восточную Индонезию. Ноут-бук стал частью увлекательнейшего научно-познавательного путешествия на о-в Новая Гвинея и на Малые Зондские о-ва, которое вместило в себя несколько разных целостных отдельных маршрутов: и к племенам горных папуасов, и на болота национального парка Вазур в Южном Папуа, и ходки по малым островам Комодского архипелага. Записывал и чтобы не забыть, и чтобы польза была тем, кто еще поедет. В том, что поедут – не сомневаюсь. Это идеальное место для экстремального туризма, как в природоведческой части, так и в части знакомства с цивилизацией, которая стремительно размывается под нашим же натиском. Собственно, там, на месте ощущений экстрима не было, его было слишком много и был он каким-то банальным, что-ли, потенциальные угрозы там и сям постоянно, так что адреналиновый удар был гарантирован. И на это как-то подседаешь. А потом хочется еще.

До поездки.

Приглашение с географического ф-та МГУ я получил где то в январе 2010 г., сначала по рассылке подлинного духовного лидера географического alumni Галины Чмеревой среди выпускников геофака, затем в деталях – от научного сотрудника кафедры физической географии мира и геоэкологии Татьяны Ковалевой, побывавшей на Папуа в прошлом году и убедившей ехать. Я сразу же записался, потому что географ и путешественник во мне не умер, несмотря на политические и правовые наслоения. Сразу скажу – много раз укрепился потом в правильности решения. Было очень заманчиво взглянуть на незнакомый регион по всей вертикали – от геологии до идеологии.

Из подготовительного периода запомнилась дискуссия – принимать или нет антималярийную профилактику (люди бывалые считают, что можно обойтись длинным рукавом и репеллентами). А если принимать то что. Минздрав РФ приказом от 1998 года предписывает пить жуткий по описаниям побочных эффектов (от почечной недостаточности до психических расстройств) Лариам. Поиски информации в сети дали противоречивую картину. Пошел в Ин-т тропической медицины, что на Малой Пироговке, там докторша сказала что не надо принимать лариам, ибо есть Маларон, в РФ не сертифицирован, но в 3 раза менее токсичен. Достал польский (по надписям) Маларон, по 4 тыщи руб за 12 таблеток. Позже коллега обратил внимание, что принимать надо бы с едой и даже с молочным напитком, для усиления усвоения и повышения абсорбции. В итоге, маларон отработал на отлично. Другая тема вокруг Папуа – каннибализм как сохраняющаяся традиция. Успокаивает, что это уходит в прошлое, но пару лет назад пару миссионеров зажарили, правда где-то в плем ени караваев, куда надо плыть на лодке 2 дня, иных путей нет, а до них мы может и не доберемся.

В общем, уже в завязке была интрига, сомнений не оставалось – надо быть там.

Группа подобралась из числа выпускников и сотрудников географического факультета, хорошо, что есть такая вот общность. Кстати, это облегчало общение с самого начала экспедиции. Главное – люди бывалые, без нытья. В в строгом смысле слова, это была не экспедиция, а особая разновидность туризма – научно-познавательный туризм, где нам не надо сдавать материалы, а мы за свои деньги получаем дополнительные знания и, конечно, удовольствие. Причем - сполна…

I. 2-4.08.10: Москва-Джакарта

2-3 августа

Перелет Москва-Дубай, затем - Дубай-Джакарта. Что порадовало так это новый самолет компании Эмирейтс, сервис, электронный навигатор перед лицом каждого пассажира (новости, музыка любая, фильмы любые, возможность телефонии и смс, а также подключения своего фотоаппарата или иного устройства, и проч.). Это был первый из 16 предстоявших нам авиа-перелетов.

В Джакарте после 40-градусной душной и задымленной Москвы просто релакс, тепло и влажно умеренно.

Встретил руководитель Тайного Меридиана Дима. Дима – просто супермен. Поджарый, ни грамма лишнего, накаченный, четкий и умный, знаток тропиков, от Амазонии через Африку до Востока, абсолютно без понтов, человек очень знающий, свой и достаточно жесткий когда надо. Редкий человек. Кстати, в путешествии он выступал не только как организатор, но и как исследователь, преподаватель, почвовед. Для него наша группа была некоммерческим проектом (что приятно), с реальной познавательной миссией (что приятно вдвойне).

Дима отвез нас в отель, комары и немного тараканов, но прилично. Потом зашли в обычную уличную кафешку, «народную», (потом таких народных забегаловок мы пос етили множество; есть лучше с народом: не отравишься, так справедливо считает Дима, не то, что в дорогих ресторанах. И впрямь, здесь все свежее и под народным контролем своих же посетителей. Если что – разрушат или спалят). С удовольствием едим рис (наси), а рядом по желанию курица (аям) жаренная, мясо карри тушеное, запеченный баклажан, нарубленные тушеные капуста и перчики чили. Все во рту горит, от острой приправы начинается икота, но быстро проходит и остается отличное послевкусие. Аппетит вырастает до зверского. Почему острая пища? – обсуждаем тему. Потому что дезинфицирует кулинарию; потому что пробуждает аппетит, который в жару невысок. Принесли чай -жидок, слишком светлый, но пьют здесь его начиная с цвета березового сока и чуть темнее, не более того. Спрашиваю бананы, бананов нет. С кофе вообще интересно, здесь его выращивают, кофемании в европейском смысле нет, зато есть везде kopi - кофе «из ведра» - завариваемый прямо в кружку, черный или со сгущенкой, вареный, не растворимый, что уже хорошо. И - вкусный. Потом привез домой отличный сувенир – kopi из Папуа.

4 августа.

Сегодня отдадим дань уважения столице Индонезии.

Проспал подъем в 7 утра (в Москве то 2 ночи). Бодрящий завтрак с участием уже знакомого чили-перца и пешком всей группой в город Отдаем дань столице Индонезии в парке независимости с монументом независимости, 17 августа 45 года освободились-таки от голландского «супостата» J. Парк представляет собою гигантскую площадь в азиатском стиле (Тянь-ань-мынь в Пекине, центральные официальные площади в Алма-Ате и Ашхабате и т.п.), с широкими регулярными аллеями, цветниками и огромным фаллическим монументом в центре, огромный такой «членодрач», цоколь которого наверняка может использоваться в качестве трибуны в период торжественных мероприятий. В динамиках звучат патриотические песни, смысл которых понятен, несмотря на незнакомый лексикон. Вокруг проходят крайне редкие посетители – стайка девушек в хиджабах, семья с детьми, делегация с о-ва Калимантан. Площадь и монумент впечатляют и оставляют ощущение центра и полета. Поодаль – мечеть независимости, куда мы и следуем, очень классное с т зр архитектуры здание. По пути проходим западно-христианский костел в мавританском стиле и надстроенными ажурными башенками с … луковками церквей на шпилях. Необычно. Мечеть же вообще уникальное архитектурное сооружение. Строил немец, явно под влиянием конструктивизма в стиле Bauhaus: много простого кремового мрамора, японской стали, прямоугольных и параллелепипедных плоскостей и объемов. Очень фукнционально и стильно… Крыша – зашифрованные числа даты независимости: 17 метров шпиль, 8 метров диаметр шара, 45 м - диаметр купола . Максимальная вместимость – с галереями, открытыми площадками и парковками – до 200 тыщ молящихся. Говорят, третья по величине мечеть в мире. Ходим и изучаем объект босиком. Из наших Дима и Аня одеты в какие-то местные халаты.

Далее берем электричку до колониального центра Джакарты. Супер-поезд, с вентиляторами на потолках и манжетами-сочленениями между вагонами. Комфортно. Вообще, замечу, что инфраструктура города работает: куча банкоматов, парковок, заправок, остановок, хотя мусор и вонь местами очень даже есть, но есть и муниципальные работники, его убирающие, даже – вылавливающие в довольно зловонной реке и складирующие мусор в мешки. Колониальный центр – несколько сотен метров зданий рубежа 18 и 19 веков, с жалюзи, черепицей и керамическими вставками. Здесь же музеи – исторический и художественный. В одном из зданий – историческое колониальное голландское кафе Batavia, основано в 1805 году, внутри – прохлада, колониальный стиль расслабухи с ленцой, мебель красного дерева, повсюду портреты голливудских звезд первой половины ХХ века, туалет вообще как музей. Отказать себе в порции джин-тоника, арбузного сока и настоящего двойного эспрессо невозможно; за все – 20 баксов, учитывая историзм обстановки – вполне сгодится.

Возвращаемся на вокзал и едем вглубь о-ва Ява в местечко Bogor, славящееся огромным ботаническим садом. Интересно ходить по такому саду в компании настоящих географов, биологов и ботаников, возле отдельной пальмы или акации можно стоять минут 15, щупать листву и соцветия и слушать рассуждения профессора Павлова (1929 г.р.!) по соответствующему предмету. Ощущение что все, что растет в наших московских комнатах в горшках – вышло отсюда, из тропического/экваториального влажного леса: всякие там фикусы, лианы, антуриумы и прочие приевшиеся растения, которым у нас явно не хватает влажности для полноты духа и тела. А здесь – хватает с избытком. Бананы цветут розово-лиловым цветком, под которым – розовые же мини-бананчики. В огороженных частях сада – мирно пасутся сотни (!) оленей.

В Bogor-e зашли и на местный рынок, познакомиться с продукцией растениеводства. Вспоминаю совет выдающегося эконом-географа И.М.Майергойза, усвоенный в университете: приехав в новый город сделай 2 вещи – поднимись на высоту и посети рынок, для полноты представлений о местной территории и ее обитателях.

Вечером - перелет на о-в Сулавеси, а с него – на о-в Новая Гвинея! Кстати, очень приличная местная авиакомпания LionAir, а стюардессы просто картинка, не иначе победительницы местного кастинга красавиц J. Ночной перелет, а спать не хочется. Забегая вперед скажу: спать потом даже если хотелось, то не моглось. По дороге приземлились на о-ве Сулавеси. Казалось бы – край света, но аэропорт современен и приятен, таких мало в каких наших областных центрах увидишь. Вот и думай – где он на самом деле, край света… В книжном магазине (!) не было карты Папуа, так продавец позвонил и со склада принесли 5 штук карт для нас, впечатлило.

II. 5-19.08.10: Остров Папуа

5 августа.

Прибытие на Папуа. После краткого не сна – забытья – меня толкнули: под нами – о-в Новая Гвинея. Зеленые горы, холмы, долины. Первое ощущение из детства: «Земля Санникова», не иначе. Это первое ощущение потом долго не покидало. Оно усилилось когда вышли из самолета: рукой подать до высоких зеленых г ор, верхушки и склоны которых покрыты туманом. Завтрак в местной кантине аэропорта Сентани довольно экзотичен и приятен: сок гуавы, сладкие колобки из теста, завернутый в банановые листья рис, бананы в какой-то манке, опять же аккуратно завернутые в листе, вареный сладкий кофе.

Но аэропорт конечно совсем другого уровня… Прогулялись до местного супермаркета, по дороге ознакомились со столицей провинции Папуа. На дорогах – выплюнутые красные пятна какого-то пальмового продукта, который папуасы жуют и получают мягкий кайф. Потом узнали в деталях: это плоды бетелевой пальмы + черенки перца + известь. Канавы-арыки забиты мусором. Экваториальное жаркое солнце. В магазине обращает на себя экзотическое шампанское по 5 баксов, выясняется что безалкогольное. В супермаркете за бутылку воды 2500 рупий даю 100 тыщ, чтобы разменяли. Продавец ничтоже сумняшеся возвращает 7 с половиной тыщ, вместо 97 с половиной. Обращаю его внимание на ошибку, на голубом глазу додает мне 90 тыщ. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Рядом в лавке со спиртным – пиво 2х сортов (Гинесс и местное Bintang), продавец также предложил бутылку индонезийской Vodka и индонезийского же джина по 30 баксов. Дорого, чтобы не спаивать папуасов, они очень нестойкие к спиртам. Но, кстати, якобы дезинфицирующий эффект джина, по мнению бывалых путешественников, не более чем легенда – скорее речь идет об эффекти хинина в тонике, чем джин разбавляли раньше. Что до современных тоников, там хинином и не пахнет. Да их и нет в продаже на Папуе.

В кафешке в ожидании рейса на Вамену (горная часть Папуа) говорим о возможных напастях: малярии, причем есть какой-то её неизлечимый штам; лихорадке Денди (тоже передается комарами); личинках песчаных мух и червей нематодов, откладывающих яйца в человеческой плоти. Лучше настроиться на хороший исход, но надо проверяться регулярно – не залез ли кто в тебя (появление желваков). Дмитрий успокаивает, что это больше в низинной Папуа, а мы будем в основном в горной части и на берегу. Правда, будем потом и в низинной тоже, даже весьма продолжительное время J

После оформления документов (провинция закрыта для посещения просто так), еще несколько часов ожидания – потрачены не зря, заряжаем ноутбуки, фотоаппараты, мобильники (тем кто едет – совет: имейте тройники! вокруг одной розетки возможен большой трафик желающих воспользоваться подзарядкой) вылетели в Вамену, город в горном массиве Балием.

Ва Мена – это уже чистейшая папуасия. Сплошь и рядом характерные лица австралоидной расы, нередко очень настороженный взгляд исподлобья. Типажи очень смачные. При этом менеджмент и торговля в основном в руках у малайцев/индонезийцев, а папуасы на подсобных ролях, а то и вовсе без ролей. Индонезийская гостиница рядом с еропортом, достаточно чистая, внутри дворик – атриум, в номерах удобства сильно упрощены – надо наливать пластиковый бак водой и поливать себя или что нужно из ковшика. Прогулка по Вамене. Дома барачного типа, фасады раскрашены зеленым для колорита, много лавок, бизнес поддерживается государством, регион на дотации, оно и понятно, надо обеспечивать развитие со стартом из нескольких формаций тому назад… Довольно людно, есть арт-шопы с сувенирами, есть несколько точек с интернет-услугами, что хорошо, но на поверку с WiFi трудности. На обед к рису подали соус – миску с жидкостью, в ней плавают куски то ли гриба, то ли березового нароста цвета детской неожиданности. Это хлебное дерево. Вкус своеобразный.

6-7 августа (в гостях у племени Дани).

Утром заезжаем на рынок, папуасы торгуют таро, бататом, имбирем, чили, апельсинами, ананасами, гренадинами. Всё добро выложено на каменные площадочки, перед которыми восседают, главным образом, папуасские матроны. Повсеместно горками выложены плоды бетеля, поедание которого – здешняя традиция, это местная лёгкая дурь. Ботаническую часть истории про жевание бетеля пояснил Андрей Дикарев: это суть жевание плода арековой пальмы (Areca catechu) вместе с черенком бетелевого перца (Piper betle) плюс известь; красный цвет губ и языка (особенно эффектно смотрится на черных лицах, навевая воспоминания о каннибализме) в результате жевания возникает из-за реакции обмена соли с какими-то кислотами; какое же именно вещество "тонизирует" - это уже научный вопрос к химикам. Женя пробует весь набор и вскоре сильно меняется во взоре, при этом утверждает, что он никаких перемен не ощущает. Это знакомо по случаям с коноплей.

Первым нашим походом становится продолжительный маршрут по долине реки Балием, итогом которого становится знакомство со страной Дани. Идем километров 10.

«Помедленнее на маршруте, прошу вас, - взывает Дима, - наша задача не мять ноги, а обмениваться информацией – здесь много специалистов!». .По пути слышу рассуждения о субдукции, причленения островной дуги к автралийской платформе, о мезозое, и в памяти всплывают давно забытые термины, слышанные на первом курсе – когда всем без исключения географам надо было изучать все физгеографические дисциплины – по лекциям и огромным кирпичам-учебникам.

Взбираемся по пути на вершину склона. Замеряем координаты: 4 град.13’ южной широты, 139 град. 02’ вост.долготы. Тени почти нет, солнце экваториальное, хорошо взял рубашку с длинным рукавом и рыбацкую шляпу с полями. Те кто не взял, обожгли шею и уши. Семена горной череды – колючие челночки с усиками на конце – насыпаются в обувь, колются, заразы.

Склоны все возделаны, возделывают женщины, используя железный дротик, который переносят на голове, а к нему цепляют огромную сумку с растениями, или плодами, или детьми. Мест нетронутых очень мало. Земледелие традиционное – огневое, переложное. Поджигают старую траву и склон горит, пепел удобряет почву. И так тысячу лет. Повсюду видны дымящиеся склоны, порою идем через завесу дыма – даже здесь, на Папуа, за экватором мы не отрываемся от ощущений, которые сейчас испытывают сограждане в России, где множество очагов природных пожаров. Местные туземцы, встречающиеся на тропе, одеты в футболки (по цвету – Барселона, может каталонцы привезли? А может просто реплика, производимая где-то в Индонезии?); на плечах – плетеные нитяные котомки, многие на лбу несут ручку от сумки, располагающейся за спиной. Женщины в таких сумках несут детей или урожай с полей. Встречаются и традиционно одетые – то есть раздетые папуасы-мужчины: из одежды лишь набедренная веревка и котэка, высушенная длинная тыковка в виде конуса от 30 до 60 см, надетая на член воина и держащаяся (если не гигант) на веревочке, привязанной к концу котэки и обвязанной вокруг поясницы. Котэка – это символ крутости. Как сказал бы В.О.Пелевин – символ «вау-орального» и «вау-анального» импульсов. Есть такое племя – яли, они низкорослые и очень выносливые; так вот, у маленьких яли котэки, естественно, самые длинные и крутые. Когда они бегут, котэка стелется горизонтально словно пика…

Говорим о научном подвиге Миклухо-Маклая, после трудов которого папуасов в Австралии перестали держать в зоопарке, там он национальный герой. У геоморфолога Ани из нашей группы с собой в электронном виде работа Миклухо-Маклая о Папуа. Надо бы почитать.

Из бесед с сопровождающими папуасами узнаю, что школы у папуасов есть, но изучают там только индонезийский язык, как общий, а местные племенные языки слишком сильно отличаются, они дробные, и говорящих на языках мало для обучения. Как то все это неправильно.

Доходим до дер. Клиссе, где останавливаемся на ночлег. Деревня явно избалована вниманием, по словам Димы «обсижена туристами как мухами». Есть хижины для туристов, есть туалет, есть вода – труба внутри одной хижины-колодца, течет постоянно, но вода слегка подванивает. Для умывания и мытья рук сойдет. Питьевой водой запаслись. А для чая и кофе кипятят воду в папуасской хижине и передают нам в большом китайском чайнике.

Ночуем в спальниках в гостевой папуасской хижине, спится традиционно плохо. Ответ на вопрос – возможна ли жизнь без сна – найден. Ответ положительный. На утро площадка в центре деревни наполняется папуасами – мужчины, женщины, мадонна с младенцем, который сосет большую грудь; все целенаправленно предлагают изделия. Фляжки из тыквы, катеки из тыквы же (растут эти тыковки на крышах хижин), огниво для розжига огня, папуасские юбки и нитяные котомки.

Возвращаемся другой дорогой, пересекаем переправу реки Якни (спуск к которой весьма и весьма крутой!). По пути Валентина, преподаватель английского из Раменского, приятельница геоморфолога Натальи, рассказывает как на последних президентских выборах её вызывали и отчитывали за то, что не приняла участие в выборах. Как-то уже здесь подзабылась суверенная демократия, ан-нет даёт о себе знать в рассказах на маршруте. Но социально-политическими темами не увлекаемся, я сторонюсь этой тематики, даже когда Татьяна просит «рассказать про 93 год»; лишь в беседах с этнографом Андреем Дикаревым мы горячо обсуждаем самый широкий круг подобных вопросов.

Наконец пересекаем в прогулочном темпе интересный молодой казуариновый лес . Казуарины, как мне пояснили, особое семейство, похоже на сосну, но это цветковое растение, поясняет биолог Нина Уланова, и то,что выглядит как хвоя, хвоей совсем не является. Казуарины принадлежат к австралийскому фито-царству, куда входит и Папуа. Этот лес оставляет какое-то особенное ощущение, биологи говорят о «вторичности», но мне в такой роще бывать не доводилось, она вся наполнена орущими (иначе не скажешь), цикадами и наполнена каким-то особым светом, который кажется идет от этой самой «нехвои».

8-9 августа (в гостях у племени Лани)

Наш гид Мики ведет нас в свою страну – страну племени Лани. Сначала мы едем часа 2 по разбитой дороге, переходящей порою в булыжную трассу, езда по которой для сидящих на заднем сидении раздолбанного минибаса превращается в битву с ёкающей до горла печенью… Затем долго идем в гору, все выше и выше. Отмечаем, что бататы на полях окучены, в отличие от полей страны Дани. Проходим деревню Лани Balakme, кажется все население которой встречает нас на околице криками «wa-wa-wa». Очень дружелюбные папуасы. Не то, что один на тропе, что перегородил дорогу и грозил нам мачете. А здесь очень много детей. В семье Мики – 10 сыновей и 2 дочери. Многие дети сопливые и подкашливают. Отдельная тема – медицинское обслуживание. Если кому-то и удается уехать учиться на врача, обратно вернуться – дело маловероятное. Впрочем, и уехать сложно, обучение платное, Индонезия лишена социалистических сантиментов.

Доходим до высоты под 2000 метров и видим потрясающей красоты открытую всем ветрам широченную долину, в середине которой огромное поле возвышающееся над балками с ручьями по краям, место деревни Waa-nim; в центре поля стоит миссионерская церковь (на ней герб: 1 (первые), чаша и корона, внутри – просторное помещение к крепким полом и амвоном /трибуной у дальней стены). По краям поля – общий сарай (кухня, место для собраний и общения жителей), и ряд папуасских хижин. Это деревня Мики.

Собираемся в поход в пещеру. Нас сопровождает пол-деревни, в основном дети, которые берут каждого из нас за руку и крепко держатся всю дорогу. Карабкаемся к верхнему входу, заходим с налобными фонариками, сталактиты, сталагмиты, все как положено. Вспоминаем ново-афонские пещеры. Затем – к нижнему входу, здесь уже нужны гидротапочки – идти по подземному ручью. Здесь встречаются красивейшие группы образований.

Вечер проводим вместе с жителями деревни в общем «доме приемов» - на темной общей огромной кухне-хижине. Направо – папуасы, налево – наша группа, в центре усаживаются Мики и Дмитрий. Мики благодарит нас и приветствует от своего племени. Андрей задает кучу вопросов про особенности семейно-брачных отношений. Выясняется, что за невесту надо заплатить калым в 5 свиней (средняя стоимость свиньи здесь – до 3х тыщ баксов), так что брак дается недешево… Предлагают угощение: сегодня вы наши гости и не будет никакого риса, говорит Мики, только бататы (сладкий картофель) и запеченые торо. Угощают жаренными огромными семечками пандануса. Кстати, на рынке мы утром купили масло пандануса – энерджетик, принимать по ложке утром и вперед на 20 км.

Наконец, принесли огромные гитары (похожи на гавайские укулеле, только те маленькие) и исподволь начали распевку. Первая песня содержит только одну мысль: люди из далекой страны – зачем вы приехали сюда? Следующая песня дает развитие темы: нам понравилась прогулка с вами и мы хорошо себя чувствуем с вами. Идет ощущение близости с иным миром; «иной мир, - говорит Дима, - это для них как белые носки Олега" ( в которых я вошел в деревню).

Кто будет ночевать в палатках? – спрашивает Дима. Все – за палатки, я один голосую за хижину папуасов. Позже ко мне присоединяются Дима, Валентина, Ольга и профессор Павлов.

Спалось плохо, просто не спалось вообще. Нам натопили по-черному хижину, дым выходит только из низенького дверного проема, то есть не выходит напрочь. Впечатление коптилки, только изнутри. Мысль о том, что мы и есть «ГК» не покидает – редко когда чувствуешь себя продуктом горячего копчения. Было жарко, а из спальника вылезать никак не хотелось. В начале ночи – только чуть забылся - с крыши на меня вдруг спрыгнула какая-то тварь и быстро поползла. Я аж подпрыгнул и что-то выпалил. Дима стоически сказал так: «да, в отдельных ханаях бывают мышки». Звучит успокаивающе, но на мышку было не похоже. Нечто пробежало-проползло по груди, затем по спальнику и пропало. Проснулись все. Напряженно молчим. Любой шорох уже встречаем внимательно. Ощущения незабываемые – ночь в настоящей, не туристической, настоящей папуасской хижине, полностью так, как ночуют они сами.

9 августа.

Утром 9-го пробуждение в хижине было резким: вдруг в темноте раздалась настойчивая папуасская речь. Это зашел старик («вошел старик лет сорока», по Толстому), его изделия находились оказывается здесь и сразу стал их нам впаривать. Наша коллега Ольга Леонтьева единственная спала внизу, вероятно, в ожидании объектов исследований – рептилий - и её пробуждение думаю было особенно запоминающимся. Хотя у нее-то на земле уже было светло, это наша крыша-коптильня над навесом, где мы коптились, не пропускала ни лучика света.

Завтрак не крыльце миссионерской церкви (вот, кстати, пример того, как церковь служит людям, она здесь является центром всей деревни, главным местом действия и внимания, а построили её здесь для того, чтобы охранять папуасов от вредной привычки поедать друг друга). Идем в поход в горный лес. Это был запоминающийся поход! Роскошный миртово-рододендрово- панданусовый лес, если смотреть по ярусам (я внимательно слушаю коллег, они-то все физико-географы и биологи, то есть специалисты в этом вопросе), да еще в котором орхидеи нескольких видов и папоротники формируют травяной покров (по словам Нины Улановой – «фантастика для биолога»). Но, это впечатляет не только ботаников, но и гуманитариев! Представьте ситуацию, когда идешь и невозможно не топтать орхидеи, которые везде под ногами. Здесь и там редкие для наших оранжерей непендесы (с гладкой трубкой-воронкой, куда падает муха и растение потребляет свой честно заработанный таким образом азот). Высота между тем 2261 м. Дышится и идется легко. Папуасы на ходу обрабатывают лиану-ратан, обтесывают топором, расщепляют и сплетают браслеты. Из древесины же рододендрона изготавливают наконечники стрел.

Ребятишки-лани сопровождают нас в походе, ведут за руку, руку не отпускают, собирают и дарят цветы, дамам преподносят венки из цветов. Иногда, правда, переусердствуют в вырывании образцов тех растений, что привлекают внимание наших ученых, и Дима пытается учить их эко-поведению в собственных лесах.

Готовимся к выходу из гостеприимной деревни, страны племени Лани.

Идет процесс обмена дарами. Активно приобретаем настоящие луки и стрелы, (с целым набором различных наконечников – на свинью; на казуара – такая птица типа страуса эму, но живет в лесу; на птиц; наконец, для войны – боевые наконечники). Дарим подарки (конфеты, лекарства – вождю, который с комментариями их раздает, сигареты, украшения, бейсболки и майки) . Мой синий чебурашка от Боско, с надписью Russian Olympic Team, переданный мне дочкой, подарен и имеет потрясающий успех, чебурашка в руках у трогательной маленькой девочки-лани выглядит как супер-реклама Сочи-2014. Еще подарил блокнот и набор цветных карандашей мальчику, что сопровождал меня в горах. Кстати, дети активно просят ручки, хорошо знать тем, кто еще сюда поедет. Я бы взял и привез футбольный мяч (а ведь собирался, да не было насоса), в центре деревни огромное поле, самый раз для футбола, собственно ребятня и гоняет на нем нечто похожее на клизьму – выясняется, что это набитый свиной желудок. Делаем прощальный коллективный фото-снимок – и вперед. Забираем с собой пару сильно страдающих от зубной боли папуасов и свинку, которой они будут расплачиваться за визит к зубных дел мастеру в Вамене. Больные волокут на спине свинью, которая время от времени визжит. Я иду с ними рядом, вскоре мы бойко отрываемся от группы, после длительного перехода выходим к реке, где все и купаемся в ожидании коллег.

10 августа

Утром все едут на фестиваль папуасских племен на окраине Вамены. Судя по вчерашнему вечеру, когда мы проезжали мимо места проведения фестиваля, видя папуасов любых раскрасов и в любом количестве, это что-то особенное. По крайней мере и в деревнях, где мы были, и по пути не один и не два папуаса просили взять их с собой на фестиваль. Но мне фестиваль как событие искусственное представляется менее аутентичным нежели увиденное уже, так что решил не ехать. Зато пока в Москве ночь наконец-то отоспался и я. Несмотря на многокилометровые переходы, многочисленные подъемы в горы, все предыдущие ночи не спалось. Опять же, полезной пауза оказалась и для стирки, это вещь необходимая.

В Москве по сообщениям все в дыму, надо же было так получиться, что мы спасаемся от жары и дыма на … экваторе.

Фестиваль по словам коллег был интересен тусовкой. Все общались со всеми, папуасов было много и разнообразных, зрители сидели на трибуне, разные племена и группы показывали сцены из туземной жизни. Но все же это были постановочные сценки. Народ активно фотографировался.

Вечером в одиночку пошел искать интернет и нашел-таки. Интересно идти в темном городке одному. Только сел, вырубили часа на 2 свет. Вышел и начался «прием избирателей». С разных сторон в темноте ко мне подходят папуасы, общаемся, жмем руки, улыбаемся и так все два часа. У хозяина интернет-точки выясняю, что многие живут с малярией, в том числе и он сам, а как от неё скроешься – тропики… Один папуасский мужик все время впаривает мне каменный топор – не сувенир, а настоящий инструмент. Колоритнейший матерый папуас в шляпе понимает, что под фестиваль надо что-то продать, просит за каменный топор 1 млн рупий. Это 100 баксов, немерянно! Я ввязался в процесс, хотя топор поменьше был мною чуть ранее уже куплен, начали торговаться, он дошел со мной аж до отеля, периодически брался за топор: колол камешки о камень топора, рубил деревянные балки на улице, и всячески хотел сбыть орудие. Мы опустили цену до 450 тыщ на чем и расстались. До утра.

11 августа

Рано утром собираемся в 5:50 и идем 300 м до аэропортика Ва Мены, стилизованного под увеличенные папуасские хижины. Здесь же в аэропорту за мной опять увязался вчерашний матерый папуасище; все наши смеются. Мое «дело о топоре» продолжил участник группы Андрей, проявивший с моей подачи спортивный характер. Продемонстрировали коллективный отбор мяча. В итоге, топор был приобретен им за 320 тыщ. Хорошее приобретение. Андрей и Татьяна пригласили меня на свою дачу на шашлыки, чтобы опробовать топор в деле.

Ждем свой самолетик, из-за тумана (нередкое явление в Ва Мене) вылет задержан. В итоге вылетаем на северное побережье в Сентани. Там берем машины, нас везут в рыбацкую деревню, где погружают на моторный тримаран, 5 поперечных балок и 2 мощных бамбуковых бревна-противовеса, по 1 с каждого борта. Тримаран везет нас 12 км по Тихому окияну. Одна из многочисленных погрузок всех наших рюкзаков, отличный фитнесс для мужской части группы. Виды на ву лкан и заросшие склоны. Внизу здоровенные кокосовые пальмы, голливудские пейзажи, отличная операторская работа J. Дима отслеживает маршрут по распечаткам спутниковых карт из Google. Прибываем на удаленный дикий пляж, с тремя склонившимися над водою длиннющими кокосовыми пальмами, с лежащими на коралловом песке огромными кокосами и раковинами тридакнами, все похоже на сказку, позже в ночи вспоминаю из детства картинку с коробки конфет «Южная ночь». Здесь мы проводим следующие 2 замечательных дня и ночи. После горных походов и папуасов нас ждет смена жанра – маршруты будут перемежаться купанием в океане. Собственно, почти вся группа в быстро наступающей темноте отправляется купаться. Опрометчивый поступок. Назавтра мы рассмотрим и острые края кораллов под водой, и морских змей вдоль берега, но это назавтра. Сегодня – неведение и теплая вода Тихого океана. Ставим палатки.

На ужин наконец-то не «доширак»: сопровождающие сделали рыбу с тамариндом и плодами помидорного дерева. Вечер – и звездное небо Южного полушария. Звездопад. Ярко светится одна звезда – сказали, это планета. От нее – лунная, нет планетная, дорожка на воде! Это надо видеть. Мысли - о вечном.

Развели костер на берегу, на растопку – кора кокосового ореха. Разговоры у костра под пение цикад, плеск волн, порой забываешь что это Папуа, ощущение что на нижней Волге на рыбалке, только вместо тополей – кокосовые пальмы, а вместо полозов – сильно ядовитые гидрофисы (водяные змеи), тема всплыла исподволь, о них Дима раньше не предупреждал, это неожиданность – неизбежная. Особенно много, говорит, их вдоль ручья, что протекает совсем недалеко, метрах в 100 от лагеря. Там мы берем воду. Миленько.

12 августа

Утром отличное плавание, становится видно где вчера ходили босиком. От отлива воды над кораллами – чуть. Трудно найти где проплыть к краю рифа. Везде голубые морские звезды. Позже решили пойти с Андреем и Татьяной изучать ручей, прямо от моря вверх по оврагу по крутым уступам, мокрым камням и корням. К самым гидрофисам. Ошибка была одеть не гидротапочки, с гибкой подошвой, а кроссовки – на них скользишь как на коньках. Мы мокрые насквозь, вокруг абсолютнейшие джунгли. В верхнем ярусе – фикусы и миртовые деревья, много эпифитов, растущих на других растениях. Какие-то огромные родственники нашей брусники, только листья см по 20. Пошел тропический ливень, 98% -ная влажность превратилась в 110%-ную. Карабкаемся на стену дождя, без преувеличения. Сценография про Маугли отдыхает.

После похода входим под дождем в море и наслаждаемся естественным пузырящимся джакузи. Дождь прошел и солнце быстро высушивает чисто вымытый берег. Хорошая новость – завтра убываем не до 11, а после 17 с приливом. Значит, еще один день-подарок в декорациях экваториального леса и пляжа.

13 августа

Утром программиста Женю на берегу накрывает влагалищный лист кокосовой пальмы. Просто бубух – и рядом падает огромный кусок кокосового ствола. Много шуток.

Я беру маску и трубку у Андрея (свои не взял, увы, говорили, что можно будет арендовать!, но нет) – и отправляюсь на час на границу кораллового рифа, голубое безмолвие манит, с одной стороны – интересные разные кораллы, с другой стороны океанская глубь, Дима говорит – до черта акул. Наши сопровождающие поймали на крючок акуленка. Понимаешь, что Дима не преувеличивал. Во время плавания отмечаю, что рыб не так много. Абсолютное чувство свободы и парения. Мозги расстегиваются.

В 11 начинается тропический ливень и льет часа 3. Стоим под заблаговременно натянутым нами тентом, потихоньку общаемся, глядя на залив и говоря обо всем подряд. Холодает до 25,5 градусов. Кое-кто начинает мерзнуть… на экваторе.

В 15 подваливает лодка с полутора десятками американцев – миссионеры с детьми.

Только начинаю менять плавки – идет симпатичная американка. Прямо по Венедикту Ерофееву: «аппетитная приходит во время еды». Разговорились. Учится в Канзасе, приехала на лето к родителям, которые живут здесь в Папуа. Предупреждаю – где дальше на берегу близко залегают гидрофисы, водяные змеи, девица сразу же идет туда.

Мы быстро собираемся и грузимся в наш баркас, который уже подошел. 12км хода и мы в портовой деревне. Откуда возвращаемся в Сентани.

Ночуем в отеле близ аэропорта Сентани. В номерах кондиционеры, периодически ревут как трактор. Одеял нет, но чисто. Есть душ с холодной водой. После горной папуасии и дымной хижины без воды это кажется 5-звездочным сервисом.

14 августа

Начинается новая фаза путешествия. На это раз мы будем осваивать неизведанное даже для Димы Южное Папуа. Здесь пограничная зона, к тому же вплоть до границы закрытая зона национального парка. Есть что изучать.

Перелет из северного папуанского аэропорта Сентани в южный – Меруаке. Авиакомпания и аэропорт очень приличные.

В самолете с нами летит некий начальник, при выходе с трапа его встречает куча официальных лиц и армейских чинов. Сразу даю ему определение: «Губернатор». Начальник идет вдоль строя военных, которые ему аплодируют! Позже, взяв местную газету, нахожу страницу с фоткой этого начальника – и впрямь, это оказывается Губернатор провинции Папуа - Mr. Barnabas Suebu!

В а/п сразу располагаемся в кафе, берем кофе и закуски (рис, какие то кексы из тыквы с рисом), активно общаемся. Периодические подваливают grass-roots policemen примерно с одинаковым текстом: некто «переводчик» указывает на другого господина в штатском и говорит – этот мистер – «офицер», интересуется кто вы, покажите ему ваши документы. Что вы здесь делаете. Я возражаю, пусть мистер сам первый покажет свои документы. Татьяна Ковалева миролюбиво объясняет «офицерам», что наш босс сейчас в полиции, вернется оттуда и поговорит с ними, все разъяснит.

После аэропортной полиции едем в другой околоток, потолще, где у нас собирают паспорта, делают поверку личного состава группы по списку. Власть видит нашу лояльности и уважение к закону, отвечает взаимным респектом. Ждем, когда сделают копии паспортов, полиция весьма доброжелательна, хотя мы относимся с некоторым настороженным предубеждением, но все заканчивается улыбками и ценными указаниями шоферам – довести нас до хед-офиса Национального парка Вазур - Taman Nasional Wasur.

Заезжаем в суперкмаркет, где производим фурор, закупая все от кастрюли и ведра до футболок и трусов, не говоря о всяких там крекерах.

В этом самом хэд-офисе нас встречает начальник одного из участников и представляет нас директору, нам повезло, что тот на месте, ибо суббота. Сначала директор осторожно выпытывает что за группа, мне выпадает честь рассказать кто мы такие. Недоверие растоплено, он приглашает всех нас в кабинет, показывает карту, рассказывает про вверенный ему парк. Основан в 19997 году, 413 тыс га, один из 51 парка в Индонезии. В центре парка – огромное болото, названное романтические «Голубым озером». Директор утверждает, что малярии нет. Это не вяжется с картами ВОЗ, красящими, по утверждению Жени, юг Папуа в интенсивный красный цвет, максимальная опасность. Уповаю на маларон.

От офиса парка долго едем в открытом пикапе между наваленными рюкзаками. Дорога ровная и хорошо – по индонезийским меркам – асфальтированная. Начинаю анализировать с политической точки зрения. Нацпарк – своего рода буферная зона между индонезийской частью Папуа и почти одноименным независимым государством. Проход запрещен. Дорога до границы проложена. Местами встречаются заставы. И природа отдыхает, и государство индонезийское бдит. Но на ближний пост в выходные приезжают люди из города на пикник, это сразу видно по озерцам и болотцам/лужам, по поверхности которых ближе к городу плавают пластиковые бутылки. Чем глубже в болота, тем все чище и естественнее, яснее параллель с Талдомским районом Подмосковья. Здесь так же как и в нашем Пошехонье – унылые деревца, но не осины с березками, болотца, хмурое небо, влажная прелость в воздухе.

Доехали до небольшой воинской части, все в индонезийском стиле, то есть расслабуха, люди на небольшой площадке играют в… баскетбол. Площадка на поверку оказывается заставой индонезийских ВС. Вокруг те же болота и небольшие банановые посадки.

Сразу за частью (граница Папуа – Новой Гвинеи почти рядом, менее 15 км, мы там еще окажемся, если ружье висит на стене то оно выстрелит ), довольно большая деревня «болотных папуасов» племени конумэ – деревня Янггандур. Население занимается только собирательством и охотой, но живет в пронумерованных домиках, на достаточно просторных участках, каждый помечен национальным флагом и номером, явно чувствуется влияние заставы, привносящей армейскую дисциплину. На земле на подстилках и на лавках/щитах сидит десятка полтора людей, мужчины, женщины, дети. Поскольку мы приехали с одним из руководителей данного участка парка и рейнджерами, нам беспрекословно освобождают центральную площадку под навесом. Здесь решили ставить палатки, без креплений, просто развернув их на площадке. Дамам выделяют «шале» - папуасский барак, где они также разбивают палатки. Выглядит весьма экстравагантно.

Племя называется кануме, они совсем другие чем горные папуасы.

После походного ужина (заваренная горячей водой лапша, чай) папуасы дарят нам свои танцы. Никак не могу понять о чем, пока не поясняют: изображают казуара. Под звуки мерного ритма там-тамов (по папуаски, кажется, тифан) группа делает несколько шагов вперед в кружке, потом назад. Лидер-танцор, основной «казуар», говорят, даже ездил в Париж на фестиваль. Нас приглашают принять участие в танце, я с удовольствием полупил ладнью в там там и поподражал пению лидера-«казуара».

Дима между делом раскрывает некоторые проблемы завтрашнего и последующих дней походов: в болотах живут маленькие но очень ядовитые змейки тапуаны, всем одеть штаны, и идти очень осторожно. Будут мокрые ноги, так как ходить будем по болотам. Среди членов группы нарастает некое внутреннее сомнение - стоит ли ходить именно по болотам и именно три дня, или подсократить это удовольствие и поехать изучать мангровые заросли почти на берегу Торресова пролива, прямо напротив Австралии.

15 августа

Ночевали в деревне «болотных папуасов». Утром: звуковой залп. В 4 часа завопил муэдзин в «домовой мечети» воинской части, потом – петух слева от палатки, после него – будильник в мобильнике профессора Павлова. После такого уже не заснуть, тем более что муэдзин затих, а петух и мобильник профессора продолжают свое дело.

Вышли с рейнджерами в «болота». Все оказалось не так страшно. Шли в основном сухими тропами по саванновому полулистопадному (и какому-то там еще… ) редколесью, как определила Татьяна …, …. То тут то там из земли вырастают коричневые башни термитников. Термиты строят их из земли и слюны, высотой до 5-6 м. Нам попадались строения высотой до 4,5 метров, говорят им уже лет по 20. Любопытно, что именно эти строения нарисованы на значках парка, подаренных нам его директором намедни. Термитники – часть австралийской флоры и фауны, которая присуща южному Папуа как части уже австралийского региона. Это не гипотеза, а диагноз членов нашей группы, в частности, Татьяны Дикаревой, читающей курс «Растительность мира» на кафедре физической географии мира географического ф-та МГУ. Идем дальше. Здесь и там различные виды эвкалиптов, с лысой корой, но почему-то без характерного запаха, и листья не узкие как у хорошо знакомых нам абхазских и сочинских веников. Запах эвкалипта в "эвкалиптовой саванне" пожалуй имеет из того что я попробовал лишь астеромиртус – его местный народ собирает и сдает для производства масла от простуды. Но вот что странно – совсем нет ни птиц, ни животных. Какой то мертвый получается лес, для меня по крайней мере, лишь муравьи да термиты. Хотя физгеографы и ботаники счастливы, много невиданных ими видов растений для них - одно удовольствие. Дошли до старицы реки, стоячая вода, что скажешь? – спрашиваю у геоморфолога Ани, «здесь рельефа нет», отрезает Аня, как нет и течения. Вдруг в кустах обнаруживаем узкую пирогу из ствола дерева, управляемую папуасским мальчиком с шестом, одетом в грязно-желтого уже цвета футболку, в которой я узнаю футболку сборной Аргентины (бело-голубые полосы), с номером 9 нападающего Эрнана Креспо. Забавная картина. Дарим леденцы «Эрнану Креспо», тот белозубо улыбается во весь рот, отваливает на пироге и тут же пропадает среди листвы. Это было видение? Нет - на фото видно, чтореальность.

На выходе с маршрута, уже в поселке – куча удовольствий: лабаз с колой, у владелицы - птенец местного лесного страуса –казуара, во дворе – заготовка местного ореха … (варят, колют, замачивают), гуси, бойцовые петухи, собаки и кошка. Обпившись колы, я вдруг понимаю, что это невероятная глупость: пить колу, сидя под кокосовой пальмой. Просим папуасского пацана сползать наверх и сбросить несколько орехов; первый раскалывается, выплескивая кокосовое молоко, я встаю вниз - «на ворота», стараюсь гасить падающие орехи ладонями, но вес солидный, отбивает руки, а брать на грудь опасно – от ушибов орехов по статистике большая смертность. Вскрываем кокосы и с наслаждением пьем. Потом нам подносят связку местных мелких вкуснейших бананчиков, да еще мы прикупаем сорванные нами с разрешения хозяйки прямо с дерева памеллы/грейпфруты. Фруктовый рай, после которого язык не поворачивается произнести слово «лапша-доширак» (наше обычное жрюкалово).

Завтра поедем с утра смотреть в горах райских птиц, выезд в 5 тура.

Под закат идем с Аней и Женей по «проселкам Папуа» - пешком по дорожке, проложенной по деревне. Получаем кучу положительных эмоций от вида мирной деревни и мирной жизни её обитателей. В вечерней палатке внутри деревни добиваю остатки зарядки моего MacBook Air, что жаль, ибо написать еще будет что, но не будет где. Впрочем, есть блокнот.

16 августа

Едем наблюдать райских птиц. Для этого выезжаем ранним утром около 5, и через 8 км спешиваемся и идем через джунгли до некоего подобия бунгало, серией размещенных посреди посадок бананов и папай. Здесь пост для наблюдений. Райских птиц увидели, но – серых их самочек, а не красивых хвостатых самцов. Были и белый и черный какаду. Огромные бабочки. Наелись бананов и, особенно, плодов папайи, жаль, не сезон, почти все плоды – еще недозрелые. Вспоминаю историю, услышанную в советское еще время, как Алексею Николаевичу Косыгину, страдавшему желудком, чуть не ежедневно привозили папайю из африканских «наших» стран, Гвинеи-Биссау и т.п. – для лечения. Особый интерес вызвал переход через возникший вдруг, прямо как на границе, муссонный субэкваториальный переменно-влажный вечнозеленый лес.

Ночью по возвращении идем побродить по залитым лунным светом околицам папуасской деревни, незабываемо.

17 августа

Сегодня мы достойнейшим образом отметили 65-летие независимой Республики Индонезия. И сделали это в самом сердце Папуа. С утра делая зарядку возле солдатской помывочной (кстати, за нею – за бруствером – выкопанный довольно глубокий бассейн, быстро занырнул и вынырнул, чтобы не подцепить что-нить неизвестное) спросил солдат – когда будет парад. На пальцах пояснили что в 8 и в 9. Потом выяснилось, что в 8 генеральная репетиция – а в 9 сам праздник. Кстати, у меня поинтересовались во время моих отжиманий – а сам я не армейский ли? Заработали медаль за бдительность.

В нашей деревне к 8 часам наши гостеприимные хозяева уже нарядились в папуасские одежды и вместе с нами выдвинулись на небольшой плац перед соседней заставой. Это было ни с чем не сравнимое действо. Началось с прогона. В каре вдоль свежеподметенной площадки, прямо для пионерской линейки, встроилась местная публика, по группам, слева направо: военные люди, группа папуасов с бубнами и перьями, с шестом к которому привязаны 4 вида растений (сахарный тростник и перец, думаю, белые и красные – чтобы сочетаться с цветами флага). Далее – группа папуасов-мужчин в цивильном. Следующая группа из молодых женщин. За ними – в глубине – матери всех возрастов с детьми. Третью сторону площадки заполнили группа молодых девушек в цивильном и группа детей в кирпичного цвета юбках и белых рубашках – детский хор.

Нас попросили находиться спиной к заставе, чтобы камеры были направлены в противоположную от неё сторону – на собравшихся. Затем был вынос знамени (пока что понарошку, без самого флага), которым командовала симпатичная темнокожая индонезийка (как нам пояснили – не военная вовсе, а студентка; для студентки выправка, голос и знание строевых команд были слишком профессиональными, но это к слову о «военной хитрости»). Затем выход «Инспеткора Упатара»/инспектора парада - папуаса с белом сильно приталенном френче, в котором лишь позже я узнал старшего папуаса из нашего жилища, где нам и дали приют; узнал я его когда он стал позже танцевать с папуасами, держа в руках лист какого-то дерева). Инспектор поприветствовал публику, прикладываясь к фуражке. И – торжество конституционного права, и где – в папуасском лесу! Инспектор открывает переданную «секретарем» папку и зачитывает вложенные в нее основные принципы Конституции РИ. Мне тут же вспомнилась моя кандидатская на тему основ конституционного строя РФ и одноименная монография 1994 года. Народ хором повторял основы конституционного строя своей страны! Дальше – больше. Был зачитан полностью текст Декларации Независимости 17 августа 1945 года. Детский хор - дирижирует учительница - запевает гимн РИ и солдаты поднимают государственный флаг. Папуасы приставляют барабаны к земле со стуком как приклады. Это уже под занавес основной церемонии. Затем салют одиночными из автомата. Потом седой христианско-папуасский пастор читает какую-то патриотическую молитву. А затем все пустились в пляс, и лчше всех наяривал «Инспектор Упатара».

В этой церемонии смешалось все – и патриотическое воспитание, и конституция как национальная скрепа, и радость праздника, и множественные элементы гротеска от избыточности государственных символов и символов власти (армия, униформа, флаг, гимн, государственный праздник, Конституция, Декларация независимости, налеты секретности и контроля, и т.п.) – где-то в стиле «Королей и капусты» О’Генри (хотя там речь шла об одном из Антильских островов). Вообще-то нам дико повезло: оказаться в такой глуши в день национального праздника и увидеть его. Это прямо как Диме съесть валлаби (малого кенгуру), что он намедни и сделал впервые.

Но это было лишь начало этого долгого дня!

Нас сажают на джипы и везут к границе Индонезии и Папуа – Новой Гвинеи. Вот это да. Ведь территория сильно охраняемая. Подъезжаем к крупной заставе в Distrik Sota, там написано – граница РИ-ПНГ. А дальше – аж 5 км нейтральной полосы. В городке стоит монумент самой восточной точки Индонезии, с водруженным на него орлом. Идет праздник, но уже более основательный. А в нашей деревне все равно было интереснее, непосредственнее. Здесь уж слишком все по-армейски. На самой границе – вереница лозунгов. Вот висит сердечко, внутри надпись – мы любим Родину. Другой лозунг: индонезийский язык способствует единению Индонезии. А вот столб, на котором основные заповеди как избежать СПИДа. Этот занимает явно центральное место, солдат столба не увидеть не сможет.

Потом долго ехали – км 50 – в сторону, где в реке водятся крокодилы. Но рептилий не увидали, все уже были измотаны. И поехали на свою базу в родную деревню Янггандур…

18 августа

Поход в мангровые заросли – одно из ярких впечатлений путешествия, для меня, быть может, эмоциональный пик, потому как позже уже голова взяла увольнительную. Мангры – это растения, выживающие в приливной литоральной зоне.

Выезжаем на авто в деревню на самом берегу Арафурского моря. За морем – уже Австралия, самая её северо-западная точка.

Мы начитались местных буклетов про Сентани и взяли принадлежности для плавания в Арафурских водах. Куда там. На берегу взору представилась следующая картина: отлив, какой-то лунный пейзаж из созданных из серо-коричневого ила мини-кратеров, в них – лужи, в которых отражается голубое небо, и где то вдали плещется волна цвета грязноватого кофе с молоком. «Море грязи». Спрашиваю у старшего папуаса, который вышел к нам окруженный толпой праздной публики: а вода бывает чистой? Он на неплохом английском философски отвечает: я здесь давно жил, потом уехал в Папуа Новую Гвинею (там – англоязычная территория), где вода чистая, вернулся – здесь все такая же коричневая, один Бог знает – когда она будет прозрачной. Еще рассказал, что здесь высаживался Кук в … году, но не остановился а поплыл дальше.

Мы бредем по влажному серо-желтому илу вдоль морского побережья, ил от нажатия ноги становится голубоватым, живописное превращение. Коллеги поясняют про глеевый процесс и анаэробное перегнивание. Кроссовки уже становятся голубого цвета. Позже геоморфолог Аня при пересечении ручья попадает одной ногой в мягкую теплую глину, нога утопает, на ней при высыхании образуется гладкий ярко голубой гольф. Между тем на берегу – несчетное количество рачков и крабов, всех размеров, бойко прячущихся в круглых ровных отверстиях в иле. Есть здесь и мангровый лобстер, прямо в лесу, но мы его не встретили, зато один крупный краб, завидев нас, в испуге полез вверх по стволу на дерево. То тут, то там целые горы розовых, лиловых, кремовых ракушек. Поодаль – в приливной зоне – много достаточно жирных рыб - илистых прыгунов, активно передвигающихся на жабрах и мгновенно закапывающихся прямо в ил при нашем приближении. Ближе к воде в лужицах – множество цапель и куликов, насчитали до 10 видов.

Наконец абсолютно кинематографическая картинка: мы передвигаемся врассыпную по авиценовому мангровому лесу – одинаковые словно в компьютерной графике переплетающиеся красновато-зеленые ветви, под ними – невысокая – до 20 см щетина воздушных мангровых корней торчит вверх ровным слоем, под нею – ручейки, лужицы на желтой же глине, меняющейся на синеватую после прохождения членов группы. Сталкер Тарковского нервно курит в сторонке. Аня, которой сильно везет на встречу с животными (днями раньше она первой встретила кенгуру, казуара и т.д., а позже – дельфинов в Море Флореса) находит змейку в луже. Похожа на гадючку, никуда не собирается уползать, даже когда Женя подталкивает её щепкой – проверить, живая ли. Очень даже живая, но ведь никуда не уползает! Это к вопросу о том, что змеи нас заслышав, мол, сами уползут. После такой находки водружаю на нос сломанные очки и более внимательно смотрю под ноги, в ущерб взгляду вперед, в абсолютно кинематографическую перспективу. Цвет и свет выставлены идеально.

Прибываем в другую прибрежную деревню, где наши рейнджеры из парка Вазур уже заготовили связку свежесрубленных зеленых кокосов – обрабатывают орехи мачете и передают нам эти природные зеленые сосуды с кокосовым молоком. После такого эмоционально глубокого погружения в мангры пьется с особым чувством.

По дороге грязные заезжаем проститься с директором парка Вазур, который принимает нас в кабинете и рассказывает – как в Индонезии охраняют мангры (Дима и Татьяна Ковалева попеняют ему, что увиденные нами мангры страдают от порубки на строительные нужды). Слушаем небольшой доклад г-на директора. Потом благодарим за содействие. Выражаю от всей группы признательность за оперативно принятые г-ном директором решения по обеспечению нас транспортом, рейнджерами, специалистами; действительно, без предварительной волокиты, без бюрократической возни он показал высокий класс современного менеджмента, что никак нельзя было не отметить. Мы пришлем ему благодарственное письмо от географического ф-та и восславим его учреждение и его команду в Сети.

19 августа

День достаточно проходной. Возвращение из Мерауке в Сентани, на север Папуа. Купленный было накануне ночью местный арбуз был торжественно зарезан в а/п, но - оказался прокисшим. Либо не сезон, либо импорт из Астрахани, не иначе, а туда наверное свои недозревшие манго отсылают: накануне искал-искал, и почти не нашел зрелых (4 полузеленые мелкие манги не в счет, передал нашей Ане, как не пробовавшей еще живого манго).

Cобственно, из Меруаке мы начинаем 6-дневное возвращение в Москву, с многообещающими загогулинами по дороге. Хотя, если честно, уже переполненность такая, что Бали, что Сталинград, все одно уже, кажется. Эмоциональная переполненность переходит в какое-то опустошение на 18-й день экстремального научно-познавательного путешествия.

Перелет из зимы в лето, с 8 градуса ю.ш. на 2-й градус ю.ш., почти на экватор – в Сентани сразу почувствовалась жара и влажность.

Под вечер в Сентани не нашел интернет-кафе с WiFi, о Skype тоже не знают. Просидел в одной из папуасско-индонезийских интернет-точек более 3х часов.

III. 20-23.08.10: Острова в окияне

20 августа

Новый поворот в путешествии.

После экстрима природного – испытание экстримом гламурно-туристическим: остров Бали, как говорится, без слов…

Вылетаем на остров Бали из Сентани, но до Бали 2 остановки. Первая – еще Папуа! Приземляемся на юго-востоке все еще Папуа – в горном местечке Тимика, где свободная экономическая зона горнодобывающей промышленности; на входе – огромное колесо горного комплекса, на въезде – огромный горный комбайн или бульдозер. В здании аэропорта добывающя компания расстаралась – везде постеры, флайеры, буклеты с темой sustainable development, и экологии, очень типично для добывающих компаний. Все, в свой 10-ый уже вылет мы наконец-то покидаем гостиприимный о-в Новая Гвинея. Главное, чтобы в итоге количество взлетов равнялось числу посадок. Следующая остановка на о-ве Сулавеси, Макассар. Потом – Бали, надо напрячь скудные остатки эмоций, чтобы достойно отметиться на этом всемирном туристическом месте.

Прилетели на Бали, в совсем другой мир, полный туристов и массы подготовленных для них искушений: храмы, интереснейшая архитектура зданий, парки (попугаев, слонов, птиц, рептилий и т.д.), сёрфинг, шопинг, балийская кухня, включая свежий сифуд, бесчисленные массажи, дискотеки, бары и проч.атрибутика. Это совсем не похоже на ту Индонезию, что мы видели до сих пор. Мы дошли до Граунд Зеро, в память жертв терактов на Бали 2002 года, и свернули на узкую улочку, по которой можно дойти до пляжа. Люди и автотранспорт идут и по тротуару и по узенькой проезжей части, но все уживаются, никто не матерится, находят пути как уступить или пройти/проехать. Выход на побережье – незабываемый момент: широчайший пляж серого песка, и волны Индийского океана, которые в воде стерегут сёрферы на досках. По пляжу ходит Торгующий люд: предлагают уроки серфинга, аренду доски, напитки, кокосовые орехи и ананасы, татуировку хной. Взял доску и битый час получал кайф от попыток оседлать стихию, пару раз удалось, почувствовал что крышу эта штука сносит: появляется азарт и абсолютное нежелание выходить из воды как минимум, и вернуться на Бали как максимум. Ранним вечером здесь все едят, рестораны перполнены. Поздним вечером, ночью и ранним утром – колобродят в лабиринтах ночной жизни Бали. Мы с Женей прошлись по барам и дискотекам с инспекционной целью, а на сон осталось всего полтора часа. В 5 утра выезжать в а/п - лететь на Комоды.

21 августа

Ну его, Бали. Конечно, сюда надо вернуться и не торопясь прочувствовать. Сегодня выдвигаемся дальше, а именно – на Комодский архипелаг.

Пролетаем малые зондские острова – Бали, Ломбок и др., летим в восточную их часть – на о-в Флорес, в Лабуан Баджо. Здесь все говорят: добро пожаловать на Комодо! (и ст и юардесса, и сотрудники а/п, и туристы), но это не Комодо, а именно Флорес, воздушные ворота для тех, кто приезжает на встречу с драконом или на дайвинг, переезжая затем на Комодский архиплаг и собственно о-в Комодо. Мы выходим в море на моторном баркасе – на ближайшие сутик это наш дом. Начинается совсем уже завершающая часть нашего путешествия, его конец, длинный как катэка. (Пока я писал на лэп-топе эти строки, перед лодкой выскочили дельфины, а я их не увидел, увы).

Морское путешествие между Малыми Зондскими о-вами – это невероятно красивая штука. Баркас плывет словно по горному озеру, окруженному со всех сторон зубчатыми вершинами – кажется, что острова обступают океан со всех сторон. Глубокая синяя вода порой переходит в ярко изумрудную с золотой нотой – здесь встает коралловый риф. Если пропасть где-нибудь – вот идеальное место. Можно и одному, но желательно с лодкой и аквалангом.

Причаливаем к о-ву Ринча – первый из 3-х островов Национального парка Комодо, что под охраной ЮНЕСКО. Сбор на охрану природы составляет 15 баксов с чел. Сразу же после входной арки слева лежит 3х метровый варан! Вот это да. Зыркает глазом. Крупные животные – его основная добыча. Вокруг офиса нацпарка кружат стайки мартышек. Остров окружен мангровыми зарослями, нам теперь хорошо знакомыми, с ризоформами и авиценами (деревьями). Аня что-то сказала умное про поднятие коренных пород, но ветер быстро сдул из моей головы эти заключения, немудрено на 20-то день, так что останемся здесь без геоморфологии. Под домиком с сувенирами лежат в тени штук 6 драконов разного размера, холоднокровные, они предпочитают тень. Но нам повезло увидеть аж 3-х подряд варанов на пленэре на 5–км-вом маршруте по острову. Так что первое впечатление некоторой диснелендовости от тропы (то обглоданный череп буйвола положен рядом с тропинкой, то куча буйволиного навоза вырастает), быстро пропало. Тропа и нацпарк настоящие, как и вараны-драконы. Проводник говорит что на острове очень много плюющихся кобр. Рейнджеры вооружены рогатинами и инструктируют нас не приближаться на 7 и менее метров, так как бывают неожиданные быстрые атаки. На марше также видели несколько раз черных буйволов, весом достигающий 600 кг, давно завезенных на остров, равно как и то, что от них остается после атак варанов.

Дима интересно рассуждает о том, что здесь рептилии занимают верх трофической пирамиды (пищевой цепи), поедая более развитых, и проводит любопытные параллели с Россией 90-х гг. Этим любопытным параллелям в эволюции природы и рыночной экономики, кстати, посвящена его книга «Ресурсы и развитие: от бактерий к рынку», автор – Д.А.Черняховский, всем рекомендую посмотреть.

Поднимаемся на одну из вершин, с которой открывается прекрасный вид на остров с корифовой саванной (корифа – пальма), проф. Павлов говорит, что таких пальм в саванне не видел.

22 августа

Ночевка на баркасе на рейд о-ва Комодо. Мерное покачивание, скрип зажатой между двумя нашими баркасами оснастки, теплый морской бриз со всех сторон, переходящий в прохладный под утро. У правого борта солидарно борется с усталостью и шепотом ночи молодежная фракция. У левого борта – профессор Павлов показывает старую школу здорового альпинистского сна. Я посередине и в смысле поколения, и в смысле местоположения в центре палубы. Еще одна ночь чуткой дремы без сна. Но энергетика эмоциональной мобилизованности такого путешествия это предполагает.

Утром подплываем к самому острову, заходим в «усадьбу» Национального парка Комодо. Схема, домик с туалетом, домик с сувенирами и буфетом. Кстати только на обратном пути под этим домиком и увидим большого варана. Коэффицент «обвараненности» о-ва Комодо, прямо скажем, существенно ниже вчерашнего о-ва Ринча. Здесь столько же драконов – где-то 1100-1200, но на существенно большей территории. Во время прогулки – маршрута (2,5-3 часа) видим оленей, пищу варанов, но от последних только следы пребывания – dragon shit белого от кальция пережеванных костей цвета.

Уплываем с о-ва Комодо к месту последней (не верю!) ночевки – о-в Канава. Вхожу в ступор, перебор информации и впечатлений, все становится фиолетово, всю дорогу читаю купленного в одном из аэропортов Джона Гришэма, спеца по юридическим детективам, книжку его отличнейших рассказов «Ford County» про жителей Миссисипи. Кстати, отличный немецкий писатель Франц Фюман советовал в книге про Будапешт «20 дней и пол-жизни», что в путешествие надо брать чтиво, абсолютно несоответствующее месту и предмету путешествия. Старина Франц оказался прав. Помогло уйти в себя.

По пути делаем остановку на оперативное плавание в открытом море-окияне, удаётся минут 10 поплавать с борта прямо в Море Флорес, на подходе от глубоководья к границе рифовой зоны любуюсь голубыми морскими звездами с большими толстыми лучами и множеством разнообразных рыб; вдруг вдали мелькают чьи-то большие тени в воде. Мысли о рифовой акуле отгоняю, но они лезут (мысли) и внутренне я готов к встрече. Однако, действую по известному правилу: в море не суетиться! спокойно поворачиваю и плыву к баркасу, благо с него Дима кричит: завтракать! Что ж, я быстренько последовал этой команде. Вскарабкался по трапу, и долго щекотало ощущение неизведанной опасности, оставшейся позади. Подплываем к маленькому острову Канава и заселяемся в бунгало на берегу по двое, впрочем можно спать и прямо на берегу, где стоят беседки на столбиках и даже в гамаках, которые здесь же висят. Здесь, говорят, отличный дайвинг – с черепахами, огромными скатами manta, рифовыми акулами, кораллами, опасными lion-fish и другими рыбами. Но нас встречает отлив, так что купание только с утра до отплытия на Флорес.

Вдруг сюжет, который можно назвать «грибной дождик»: пошел мелкий теплый дождь при солнце, огромная ярчайшая радуга встала прямо перед нами, а на пляж вышел олень, которому сначала Дима, а потоми и я стали мыть в море рога. Галлюциногенный какой то остров.

Остается всего один день – перелет Флорес-Бали, пару экскурсий по Бали, море, а затем в Джакарта-Дубай-Москва. Уже и не верится. Вылет из Москвы был очень давно, вечность назад.

23 августа

Последнее утро на Малых Зондских островах началось в 5 часов пронзительным воплем петуха. Внутри бунгало темно, сквозь ратановые стенки чуть сочится рассвет. Сон был наконец-то крепким после успешного освоения вдвоем с Евгением накануне полуторалитровой бутыли местной водки араки, запивавшейся колой. На марлевой занавеси вокруг кровати сидит стайка комаров, некоторые напившиеся. Уппс. Но, вроде бы, здесь уже не малярийная зона. И потом – тех кто выпимши, они не пьют, вроде бы. Прочь от сомнений на зарядку на пустой берег острова, буквально в 50 метрах от бунгало. Отлив, потому водная процедура после зарядки – задача не из легких, надо проплыть в очень мелкой воде над кораллами и водорослями (а в них – знакомые нам уже гидрофисы, lion-fish –ы и прочие кусачие твари) к краю барьерного рифа. С трудом проплыл, почти не поцарапав свою природную катеку, хотя порою задевал что-то на дне, вот и край рифа, скатов не видно, не шибко плавается, несколько мешает мысль о рифовых акулах. Вчера на глазах у Димы что-то очень крупное вдруг дал столб воды, рукой было подать. Да и память подбрасывает виденную накануне при заплыве с баркаса в Флоресовом море характерную быструю тень, когда закричали с баркаса – завтракать.

В это самое время наша команда, оказывается, купалась с мостков – с них же разглядывая всех опасных и не очень опасных морских обитателей.

Наконец поплыли к острову Флорес, вылетать на Бали. Дальнейшее было уже повторением – час хода по утреннему Флоресову морю, перелет на Бали, там бегом на пляж Куты, борьба с серьезными волнами и сёрф-доской, нехватка времени и слишком скоро наступивший отъезд в аэропорт. Далее Джакарта. Затем Дубай. И все, Москва. Двухчасовое сидение с почтой в интернете в Дубае сразу же сильно приблизило московские дела и отодвинуло вглубь события путешествия. Должно пройти какое-то время, чтобы все всплыло и закрепилось в памяти.

Прощаемся несколько скомкано, больше внимания уделяем разбору оригинальных папуасских боевых луков и стрел, провезенных единым, тщательно упакованным, пучком. Встретимся на факультете через 10 дней для обмена отснятым материалом.

Спасибо членам группы за интеллигентность и хорошую атмосферу, за солидарность и новое знание, которым они делились – все поколения, лидеру - за организацию и ведение супер-путешествия. И спасибо индонезийским островам в Тихом и Индийском океане, казавшимся такими далекими, но ставшими настолько своими, что в душе укрепилась одна мысль: туда надо бы еще раз вернуться, вернуться, в первую очередь , к самому себе.

ОР

2-24 авг. 10 г.

Избранное фото:

см. отчет с фотографиями Евгения Забродского

Комментарии:
Быстрый доступ