Валерий Зорькин. Уроки Октября-93

Валерий ЗОРЬКИН

УРОКИ ОКТЯБРЯ-93

Одним из первых шагов Государственной думы стало принятие подавляющим большинством депутатских голосов решений о создании парламентской комиссии по расследованию событий сентября-октября 1993 года и об амнистировании арестованных участников гражданского конфликта. При этом небезосновательно высказывалось мнение: пока Дума не даст оценки кровавому его финалу, пролитая кровь будет и на новом парламенте.

Кажется, Черчиллю принадлежит любопытный вывод из другой - мирового значения - драмы теперь уже полувековой давности: войны никто не хотел, но она началась. Напрашивающиеся в связи с этим аналогии позволяют предполагать, что не только недавние вице-президент Александр Руцкой, председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов не желали кровопролития, но и Президент Российской Федерации Борис Ельцин не осознавал, что фактически это его Указом от 21 сентября 1993 года были заряжены танковые орудия, которые расстреляли полторы недели спустя, 3-4 октября, гораздо большее, чем "ослушный парламент". Указом, по сути, было благословлено уничтожение сограждан, как стало теперь известно, и детей, оказавшихся тогда в здании высшего представительного органа власти России, и еще - государственного флага над ними...

Итак, несмотря не все предварительные изначальные намерения, в действительности произошла величайшая трагедия. И весь ее ужас даже не в том, что одна ветвь конституционно триединой власти стала уничтожать другую. А в том, что одна группа россиян ударила по другой, как в рукопашной после застольного угара, и не где-то на окраине глухого поселения, а прямой наводкой из танков и в самом сердце - столице Российского государства по всем правилам военного искусства. Именно это, как определенная веха и даже некий итог декларируемого "возрождения" России, пожалуй что, навсегда останется в памяти поколений. Наряду с другими зловещими событиями, которые определили многострадальную российскую судьбу в нашем просвещенном, по крайней мере - космическом веке.

О трагических днях осени-93 известно уже многое. Не только недавние "сидельцы" Лефортово или чудом избежавшие такой участи защитники "белого дома" (ирония судьбы: за те же действия в августе-91 совсем недавно торжественно вручались самим Президентом России почетные медали?!), но и пресловутое "президентское окружение" представили общественному мнению через средства массовой информации свои версии происходившего в минувшем октябре. Но- увы! - от самого Бориса Николаевича узнали мы и то, что дает возможность увидеть, так сказать, предысторию обрушившейся на страну беды. Оказывается, задолго до кровавой развязки - в июле, когда еще был реальный шанс на мирный исход "властного конфликта", происходили странные, нестыкующиеся в сознании вещи. С одной стороны, вроде бы всерьез принималось решение о создании согласительной комиссии для сведения в единый приемлемый проект Конституции двух существующих вариантов (давнего парламентского и возникшего позже под названием"президентского"). Ну а с другой, в личный сейф Президента уже был положен - вряд ли без расчета на то, что пригодится со временем - собственноручно им написанный и ныне печально знаменитый Указ номер 1400.

Без прошлого нет ни настоящего, ни будущего. Да только и эта общеизвестная взаимосвязь, позволяющая извлекать уроки из пережитого, как почти всегда у нас, приобрела уродливые формы. Скорее всего потому, что слишком долго были мы, если не участниками, то очевидцами поспешного переписывания поучительного нашего прошлого в угоду политической конъюнктуре. Такие "уроки" даром не проходят. И способны они принести вред не меньший, чем перекрытый кислород в маске аквалангиста ли, опускающегося за разгадками тайн на дно морское, или альпиниста, который взбирается в заоблачную высь, влекомый властной силой неизведанного, как в упомянутой связке "прошлое-настоящее-будущее".

Избежать бесконечного "переписывания" (точнее, угодливой фальсификации) собственной истории как отдельный человек, так и общество в целом могут лишь руководствуясь теми вечными истинами, которые служат безошибочными нравственными ориентирами во все времена. Иными словами, имея в своей душе нетленные моральные ценности. Причем независимо от того, верует ли отдельная личность или общность людей в Бога. Будучи сам истинно верующим, я вместе с тем не считаю это единственно праведным путем к истине для всех без исключения соотечественников. Непоказная нравственность, здравый смысл, логика поступков и людей, отнюдь не религиозных, способны порой творить чудеса. И воздействовать не только на сознание окружающих, но и на самые "фатальные" события. Так что причины тех или иных катаклизмов, например, в нашем обществе справедливее искать не в кознях демонических сил, выдавая тем самым моральную индульгенцию конкретным лицам, несущим прямую ответственность за происходящее, а именно в несостоятельности политиков, самонадеянно подменяющих понятие п р а в а произволом. Наглядным свидетельством этого и стали очередные трагические события в России, уже не давно минувших дней, а сентября-октября 1993 года.

Конечно, объяснять случившееся только личными качествами Ельцина, Руцкого или Хасбулатова несерьезно. Истоки конфликта многообразны и глубоки. Если говорить о точке их отсчета, то следует обратиться к традициям нашего общества, в котором конфликты гасились или загонялись внутрь силой. Это происходило и после 1917 года, когда власть держалась на терроре, и практически во все последующие времена. Выбрав на исходе ХХ века путь демократизации и построения правового государства, мы соприкоснулись с идеей, о которой прежде и понятия не имели. В отличие от тех цивилизаций, которые приступали к этому, опираясь на реально имеющийся опыт.

Прежде всего у нас по сути не было гражданского общества. То, что, казалось бы, давали реформы XIX века, на деле было извращено бюрократией консервативного толка. Причем не только до 1917 года, но и после так называемой победы Великой октябрьской социалистической революции.

Конечно, можно считать, что идея торжества права над произволом "подброшена" в Россию извне и потому нежизнеспособна. Пробовали же компартию "трансплантировать" в США, но что, мол, из этого получилось? Однако такие аналогии вряд ли оправданы. Думаю, что идеи права, справедливости не чужды России. Дело в другом. Линия развития общества шла таким образом, что людей принуждали действовать по схеме "команда-послушание". Стоило кому-то "высунуться", и его "задвигали". Протест можно было выразить разве что в форме анекдотов, которые стали уникальным явлением нашей жизни.

Многолетняя эта "селекция" и привела к тому, что под лозунгом демократии к власти в конце концов пришли бывшие номенклатурные работники, способные действовать и жить лишь в условиях абсолютистской системы. Главным источником конфликтов в обществе сделалась сама неверно выбранная этой плеядой деятелей модель реформ. На этот стержень "нанизывались" другие причины, которые закручивались в тугой узел противоречий. Даже между тем, что нормативно записано в конституции, и тем, что происходило, да и продолжает происходить в действительности.

Распутье, на котором страна оказалась в 1990-1991 годах, напоминало известную присказку: пойдешь налево - коня потеряешь, направо... И не случайно крайние (правый и левый) пути трагически пересеклись в минувшем октябре. Это был апофеоз общей несостоятельности избранного варианта реформирования российского общества, изначально ориентированного на противоборство между левым и правым крыльями практически единородного экстремизма.

Вместо поиска среднего, приемлемого для всех пути, способного (пусть даже через испытания и трудности) вывести Россию из кризиса, противоборствующие силы обрекли ее на те крайности, которые и сделали необратимым системный кризис в стране. Именно это, на мой взгляд, стало не только главной причиной осенних событий 1993 года, но и грозит повторением подобных "октябрей", если реформы не будут откорректированы в соответствии с жизненными реалиями.

Не врожденный, а искусственно взращиваемый экстремизм привел к тому, что вдруг оказались "лишними" свойственные российскому народу здравый смысл, способность сохранения исторических корней и традиций. И ведь если не с одобрения, то с молчаливого согласия этого самого народа его "избранники" крушат все и вся, следуя ли чьим-то советам или нажиму, по собственному ли недоразумению. Причем выдается это опять же за стремление "осчастливить" именно народные массы. Совсем как Бармалей из экранизированной Р.Быковым сказки "Айболит": "...А кто не захочет быть счастливым, того в бараний рог скручу".

- 5 -

Фактическое разрушение под видом строительства "царствия небесного" вполне естественно обернулось еще одной катастрофой для страны. Но не по воле рока,а лишь потому, что, взяв на себя вполне конкретную роль, , предполагающую прежде всего полноту ответственности за происходящее под их началом, руководители страны, осознавали они это или нет, подошли к своей исторической миссии легкомысленно. Если не сказать больше - потребительски. Потому что чрезвычайные полномочия и права облеченные властью лиц не могут приносить ощутимую пользу при полной их бесконтрольности и безответственности, как это стало нормой у нас.

Что еще характерно? Экстремизм не может существовать без названных уже его ипостасей - "правого" и "левого". Почему же говорится лишь о представителях крыла, "засевших" в здании бывшего Верховного Совета? А расстрел парламента, бывшего на тот момент по действовавшей конституции высшим законодательным органом власти, - это разве экстремизм меньшего порядка? И случившееся не оправдывают ссылки на схожие "примеры" других стран.

У нас "жесткий успех" силовых акций чреват не менее жестокими последствиями: еще большим развалом государства и расколом общества.В осажденном "белом доме" Верховного Совета Российской Федерации в октябре 1993 года, кроме неприкосновенных по своему попранному статусу народных избранников, заложниками воцарившегося в России экстремизма оказались блокированные в парламентском здании служащие и даже успевшие пробраться до начала обстрела к своим матерям дети обслуживающего персонала. Неужели все они подряд были такими "врагами", что подлежали уничтожению, как говорится, без суда и следствия(а по свидетельству очевидцев была отдана команда: "Пленных не брать!")?..

Так что, несмотря на принятое Госдумой решение о политической амнистии участникам событий 3-4 октября 1993 года, расстрел мирного населения по всем правовым нормам остается преступлением, которое не может быть предано забвению. И это дело не только истории, но и не зависимого от политической конъюнктуры суда - установить, кто и зачем давал команды, подобные приведенной. Тем более, что до сих пор общественности так и не предъявлен ни один "белодомовский снайпер" из якобы стрелявших в мирных граждан на улицах Москвы, что будто бы послужило одним из оснований для "ответной" стрельбы.

Суть же в том, что пресловутый парламентский экстремизм нагнетался другим, ему противостоявшим. Недаром говорят, что если бы Анпилова и Макашова не оказалось в действительности среди защитников "белого дома", это надо было бы выдумать. Потому что без них труднее было бы изобразить парламент, всю систему народного представительства в России оплотом красно-коричневых.

К сожалению, при анализе истоков событий 3-4 октября основное внимание концентрируется на чисто внешних, поверхностных фактах, свидетельствующих лишь о противоборстве двух властных ветвей. Причина конфликта объясняется особенностями поведения в основном двух главных действующих сил - Президента и парламента. Я склонен объяснить это по-другому. Дело в том, что эти зафиксированные в конституции институты, став заложниками всеобщего экстремизма, и для борьбы с ним избрали те же методы, которые в конце концов привели страну к катастрофе.

Почему это случилось? По-моему, неправы те, кто считает главной причиной

"несложившиеся" отношения Б.Ельцина со Съездом народных депутатов.Ведь Борис Николаевич прекрасно ладил с этими самыми людьми, будучи ими же избранным на пост председателя Верховного Совета. Не выдерживает и критики объяснение мотивов антиконституционных действий исполнительной власти недостатками Основного Закона. Все знают, что внесенные в него поправки и дополнения измеряются трехзначным числом. Самая совершенная конституция не поможет созданию правового государства, если сама власть или высокое должностное лицо будут ее нарушать, создавая тем самым прецедент, который служит образцом или наглядным примером для сограждан. В таком случае вместо единого правила поведения каждый начнет конструировать субъективное "право". Как в конце концов и получилось у нас. Президенту показалось, что Съезд не прав, и он решил преступить закон в "карательных" действиях. Съезд предъявил те же упреки Президенту, также пойдя на крайности. В результате проиграли не только все власти, окончательно потеряв авторитет в народе, но и все общество, впустую растратившее несколько невосполнимых лет.

Все это еще можно было бы если и не оправдать, то как-то объяснить, не будь в стране конституции вообще или действовала бы в первозданном виде так называемая "брежневская". Но многочисленные изменения и включение в нее уже демократическим путем избранным парламентом (с Б.Н.Ельциным в качестве председателя ВС, а затем и президента) положений о правах человека, принципа разделения властей практически создали новый вариант Основного Закона. И после этого говорить о его "недемократичности" все равно что плевать против ветра. Тем более, что именно на этой "плохой" конституции присягал, смею думать, с полной гражданской ответственностью, первый российский президент, который активным ее критиком стал гораздо позже. Впрочем, если говорить о натяжках, то к их числу следует отнести и "красно-коричневую" характеристику высшего органа законодательной власти. Того самого, который своей доброй волей не только сделал отторгнутого партийной элитой "номенклатурщика" председателем Верховного Совета. Именно "под него" создавался и закон о президентстве, дополнялась вполне терпимая им тогда "брежневская конституция", проводились всенародный референдум, выборы. А затем по мере президентских потребностей, расширялись и полномочия.

Словом, "не в происках" законодательной власти (и даже ее лидеров при всей их неоднозначности) проблема. Нынешний кризис власти как таковой - это естественное следствие политики "шоковой терапии", в буквальном смысле вынесшей основную часть россиян за допустимую грань физического выживания. Не говоря уже ни о чем другом - духовных ценностях, общей и политической культуре, элементарном образовании. А разве несущие груз ответственности, независимо от собственного желания, лидеры не должны были спросить себя: пользуется ли безоговорочной поддержкой избранный вариант реформ или в процессе реализации нужны постоянные корректировки? Вместо этого они пошли по проторенной дороге, обнаружив лишь комуфлированное под демократизм тоталитарное мышление: кто не с нами, тот против нас. И стали выискивать "врагов", которых, как мы помним из своей истории, конечно же, уничтожают. А октябрьские события, хочет или не хочет кто-то это признать, развивались именно по такому сценарию. Точкой же отсчета стало 21 сентября, когда исполнительная власть предпочла переговорам и убеждениям бескомпромиссный, если не сказать - провокационный, ультиматум.

Конечно, не на высоте оказался в создавшейся ситуации и депутатский корпус. Он не пожелал принять во внимание сложности преодоления противоречий в самой президентской команде, где были сторонники иных, более приемлемых вариантов разрешения конфликта между властными структурами. В нагнетании конфронтации достаточно активная роль принадлежит и первым руководителям Верховного Совета. Хотя, не располагая всей суммой фактов, не могу принять за истину версию, по которой в качестве причины указывается "обида" за неосуществленные надежды получить "теплое место" в президентской команде, как уже многие бывшие парламентарии даже не первых ролей - С.А.Филатов, Ю.Ф.Яров, В.Ф.Шумейко и прочие.

Факт остается фактом: вместо выявления истинных причин, прогнозирования возможных последствий назревающего конфликта и мер по его преодолению обиженный несправедливостью президента парламент решил "проучить" его внесением очередных, но уже ограничивающих президентскую власть поправок в ту же конституцию. Это все равно, как выбросить на свалку новый самолет или автомобиль, чтобы не возиться с обучением летчика или шофера. Иначе не понять, почему вдруг, противореча своим недавним решениям и заявлениям о необходимости сильной президентской власти, законодатели стали внедрять в массовое сознание мысль, что президентство - не для России. Но какое именно? Самовластие, как его ни назови, плохо для любой страны. Но если речь вести о государственной системе разделения властей, естественно, с учетом российской специфики, то нельзя отвергать сам институт президентства из-за вполне допустимых в новом для нас деле ошибок конкретного носителя верховной власти. Если еще не поздно, его можно поправить, а при отсутствии такой возможности - поставить вопрос о переизбрании. Нельзя же сразу, едва наметились расхождения во взглядах, бросаться из одной крайности в другую, круша президентскую и хватаясь за такую же далекую на практике от идеала парламентскую республику. Она-то разве исконно российский вариант?

Не могли парламентские политики не понимать, что и та и другая форма государственного устройства - не наше "изобретение". Мы никогда не жили в системе разделения властей, лишь, так сказать, "вчуже" восторгаясь ее моделью. Но раз уж "взяли на вооружение", отдали ей предпочтение перед всеми доморощенными идеями государственного устройства, не следует и отвергать, пока кропотливо не изучили, тщательно не отработали демократический президентский вариант, который в определенной степени учитывает специфику нашей истории. Ведь жила Россия и при монархических самодержцах, и "под политбюро". Был и "отец народов", и много чего еще. Не было только одного - подлинного народовластия. Но в этом смысле и парламентская республика - всего лишь вожделенное будущее в политической истории России. Так что, как говорится, только слепому могла быть не видна тщетность усилий лидеров Верховного Совета, которые развернувшись на 180 градусов, принялись воплощать в жизнь утопическую концепцию парламентской республики. Причем не обошлось и без процедурных хитростей. К планируемому на ноябрь съезду готовился, с расчетом на принятие, проект, по которому президент должен был превратиться в символическую фигуру для озвучивания дипломатических нот и представительства на приемах.

Не могу разделить эту позицию ни как юрист, ни как политолог. Убежден, что стране нужна дееспособная, сильная исполнительная ветвь в системе разделения властей. И был на это реальный шанс, бездумно загубленный в лукавом противоборстве тех, кого проведенный в апреле 1993 года всенародный референдум еще раз безуспешно призвал стать единомышленниками и соратниками в поисках выхода из тупика, в который именно они завели страну экономическими экспериментами далеких от знания жизни теоретиков.Вместо того, чтобы прислушаться к голосу народного рассудка и пойти на корректировку курса реформ, исполнительная, впрочем как и законодательная, власти сосредоточились на экстремистских целях. На фоне углубления системного кризиса практически исчерпали себя мирные варианты погашения конфликта, и каждая сторона стала готовиться к решительной схватке...

Анализируя уроки сентябрьско-октябрьских событий, мне представляется, что главное состоит не столько в том, чтобы сильнее порицать того, кто больше виноват, сколько не дать повториться подобным ситуациям никогда.

Силой можно растоптать право, но нельзя преодолеть раскол общества

События сентября-октября 1993 года наглядно показали к чему приводит попрание принципов конституционного строя, записанных в Основном Законе (каким бы плохим он не казался, а это "обнаружилось" в случае с Конституцией 1992 года почему-то лишь после того, как ею поклялся Борис Ельцин, вступая в президентскую должность).

Не осудив и не преодолев произвол и его последствия, мы никогда не придем к состоянию, при котором господствуют закон, право, справедливость.Если нет общих для всех правил, сдерживающих произвол, рано или поздно начинает действовать грубая сила. И у кого больше силы, тот и делается "прав". В том состоянии, утвердившимся с пошлой наглостью, мы и пребываем сейчас, несмотря на прошедшие думские выборы.

Согласие не достигается с приставленным к горлу ножом Если в стране есть Конституция, а высокий государствен

ный деятель считает ее плохой, у него есть множество способов доказать свою правоту: обратиться к законодателям, а если они его не поддержат - к народу, через референдум. Всегда существует возможность запустить различные согласительные процедуры. Кстати, в США президент, действуя в системе разделения властей, до 70 процентов рабочего времени тратит на согласование своих действий с Конгрессом и Сенатом.

Изображая из парламента реакционный орган, президентские пропагандисты почему-то не вспоминали, что Борис Ельцин далеко не все законы возвращал неподписанными. В том числе он одобрил и Закон о Президенте Российской Федерации.Однако своим указом от 21 сентября 1993 года, в котором Б.Н.Ельцин упрекал "красно-коричневый" парламент во всех грехах, он нарушил и этот Закон, хотя бы потому что там вообще запрещено использование президентских полномочий для уничтожения других институтов. Президент даже по этому закону не вправе был ликвидировать орган представительной власти или суд и т.д. А ведь сделано и то и другое.

Прикрывая разрушение основ конституционного строя и принципов разделения властей, народовластия, демократизма, президентские пропагандисты пытались убедить всех в том, что, например, разделение властей стало использоваться для конфронтации. И атом можно использовать как для мирных целей, так и для уничтожения цивилизации.Кухонным ножом можно разрезать хлеб, а можно и убить человека. Все зависит от наших поступков, намерений. Конфликт, грубо говоря, не решится, если кого-то возьмут за горло и скажут: или ты соглашайся, или я тебя расстреляю, зарежу, вообще изничтожу.Тем паче это не решение по принципам права, справедливости.Имя этим действиям - насилие. И октябрь 1993 года наглядно показал тупиковость этого пути.

Только политические средства пригодны для поиска путей выхода из кризиса

Искусство политики заключается в том, чтобы именно мирными политическими средствами достигать согласия, не "обижаясь" на трудности, а наращивая то, что можно назвать мирным, цивилизованным пространством. У нас же исполнительная власть вместо того, чтобы бросить все силы ума и опыта на согласование острых вопросов с парламентом, пошли по внушенному тезису: там-де собрались противники президента. А что значит - "противники"? Зачем же тогда нужно было этих противников так упорно притягивать к себе, на работу в исполнительные структуры. Видать, в Верховном Совете все же были не только враги...

Думаю, что если бы миссия взаимодействия с парламентом не была президентом доверена г-ну Бурбулису, то дело, может быть, имело более благополучный исход. Потому что при всех психологических особенностях у Бориса Николаевича имелся солидный опыт партийно-государственной работы, привитое с годами службы в этой системе чувство прагматизма, умение договариваться, утрясать вопросы. Кстати, пока президентский кабинет находился в Белом доме и депутаты имели к нему прямой доступ, получалась очень слаженная работа исполнительной и законодательной властей.

Хочу отметить, что и мой опыт общения с Ельциным подтверждал вывод о наличии у него необходимого потенциала для взаимодействия с оппонентами и другими ветвями власти. И та странная изоляция президента от контактов с широким кругом лиц, постоянные многодневные исчезновения, а также скандальная публичная откровенность его пресс-секретаря о необходимости постоянно "накачивать Ельцина как примус", заставляет задуматься о каких-то еще рычагах формирования позиции президента, кроме его собственного прагматизма, опыта и здравого смысла. Но эту тайну кремлевского двора как всегда можно будет узнать только после ухода с политической сцены нынешнего поколения политиков.

Обществу необходим независимый суд Я не считаю случайным, что "атака" пошла не только на

парламент, но и ни в чуть не в меньшей степени на Конституционный суд. Важно было освободиться от этих сдерживающих рамок Основного закона, чтобы разделаться с "критиками" авторитарной власти. А это не только Съезд, но и те органы, в том числе и в регионах, которые остались верными конституции, а также и граждане, желающие стабильности в конституционных рамках, а не в зависимости от сиюминутного настроя одной, даже самой "гениальной" личности. Хотя некоторые лишь догадываются, чем грозят последствия авторитаризма.

В результате все это лишь углубило раскол в обществе. Что и подтвердили и опрос по президентской конституции и итоги новых парламентских выборов. А они свидетельствуют о том, что уже не какая-то случайная, а вполне устойчивая и значительная часть общества все-таки против курса, олицетворяемого нынешней президентской властью.

Как показала практика, Конституционный суд со всеми его ошибками и только-только появляющимся опытом для России лишним не был.

Мы первыми напомнили обществу, что можно использовать даже слабый шанс на согласие. Только согласие способно вывести нас из того состояния, которое характеризуется сейчас ужасающим правовым нигилизмом и попытками все решать "сверху" гипертрофированными обкомовско-секретарскими методами. Именно худшее из этого багажа полностью перенесено в Кремль и "эксплуатируется" в преумноженном виде, что подтвердил недавний кризис президентской администрации в связи с решением Думы об амнистии.

И как раз в этом качестве - гарантов законности - Конституционный суд оказался сейчас лишним.

Но я не жалею о сделанном за два года работы в конституционном суде, хотя, естественно, не обходилось и без ошибок. Но вовсе не тех, конечно, за которые нас упрекали, твердя о "политиканстве" председателя и "политизации" Суда.

Будущее КС зависит от того, будет ли он и дальше лишним для общества. Конечно, если КС будут "сгибать", или члены суда "сгибаться", ориентируясь на звонки, то зачем стране вообще такой суд? Для того, чтобы "лакировать" авторитарный режим? Вопрос о том, доросло наше общество или нет до конституционного суда неизбежно связан и с такими проблемами: способны мы как общество использовать в своей жизни (и не только декларативно) принципы человеческих прав и свобод, институты демократии. Пока у власти стоит ныне правящая группа, это весьма спорно. Ведь даже пресловутый Пиночет не дошел до того, чтобы уничтожать Конституционный суд.

Говоря о том, что Конституционный суд защищал "устаревшую" конституцию, президентские идеологи "не замечают", что пренебрегают законностью как таковой. В этом обвинении наглядно видно, что президентская команда всегда ориентирована на использование в политике грубой силы или, если называть вещи своими именами, - на произвол. Ведь возведение личной воли в принцип - это и есть произвол. Все знакомо: вместо следования общим нормативным документам выпячивается роль отдельного лица, которое в данном случае выступает скорее как лицо частное, поскольку не пользуется на деле своими правами законного президента.

Ни как гражданин, ни тем более как член Конституционного суда я не могу одобрить Руцкого, который призвал к штурму мэрии. Но я не могу также не констатировать и тот факт, что случилось это все-таки после президентского указа от 21 сентября. Точно также необходимо уточнение и чисто конституционных моментов. Человек, поправший "формалистическую", как говорят, конституцию, сам подменил собой весь корпус законодателей, заявляя в своем указе, что не подчинившиеся ему подлежат уголовной ответственности.

Это не просто произвол, это колоссальная мина под российскую государственность, так как подобный прецедент еще долго будет сказываться на нашем правовом развитии, искушая будущие поколения политиков поступить не по праву во имя какой-нибудь целесообразности.

Возможно ли примерение? Дума амнистировала участников событий 3-4 октября и

приняла меморандум о национальном согласии. Это мудрое и взвешенное решение, нацеленное на будущее преодоление октябрьского синдрома. Однако кремлевская правящая группа встретила это решение парламента в штыки.

Не прошло и трех-четырех месяцев, как самая конституционная президентская конституция, якобы призванная навсегда покончить с противостоянием властей, вновь становится ареной острейшего политического конфликта.

Даже загнав себя в угол тем, что новая Конституция писана президентом и под президента, его помощники все равно продолжали оправдывать свое желание жить не по закону, а старой песней о плохом парламенте. На сей раз для обоснования был выдвинут не тезис о "неконституционной конституции", а более заумная формулировка о "юридическом, но не правовом" решении Думы.

Более того, все было сделано для того, чтобы убедить россиян: "Парламент, засевший в Белом доме" и объявивший войну демократическим реформам, оказывается не убран с политической арены страны. Он всего лишь перешел в здание напротив, - то самое, которое призывал штурмовать Руцкой.

Любой грамотный юрист не может не признать, что решение Думы об амнистии принято в пределах ее полномочий. Право амнистии в соответствии с дарованным нам новым Основным Законом, принадлежит исключительно Думе.

Не дело должностных лиц, хоть это и помощник президента или сам президент, опровергать законность или целесообразность надлежащим образом принятого решения парламента. Все обязаны его выполнить, даже опротестовав в законном порядке, или уйти в отставку.

Если все должностные лица будут поступать, как это вновь продемонстрировала президентская команда в отношении к думскому решению об амнистии, то не создав еще новое правовое пространство, радикал-демократы вновь его разрушат.

Фактически используется тот же стереотип действий и обоснований, что и при расстреле Конституции 1992 года и Верховного Совета.

Подвергая обструкци решение Думы, принятое в соответствие с ее конституционными полномочиями, опять же во имя целесообразности президентские должностные лица вновь подрывают принципы Конституции. Нас опять втягивают в антиконституционную дыру.

В этой связи вспоминается притча о незадачливом, но вертком шахматисте. Когда один из играющих поставлен в трудное положение, то в качестве ответного хода он бьет противника шахматной доской по голове и объявляет об изменении правил, предлагая все начать сначала.

Нагнетание страстей вокруг думского решения, навешивание уголовных ярлыков на политических лидеров, находившихся в Лефортово, прямо говорят, кто виноват в сентябрьско-октябрьском кровопролитии.

Организуемый всплеск официальных эмоций и действий по поводу решения парламента приведет не только к одностороннему попранию принципов Основного Закона, но и втягивает всех остальных участников политической жизни в процесс разрушения Основного Закона.

Но нельзя в одну реку войти дважды. Ведь октябрьские события показали оппозиции, что, если исполнительная власть является единственным носителем силы, то и остановить ее можно только силой. А это уже не только предчувствие гражданской войны.

И в этих условиях мы можем дожить до ситуации, когда только диктатура будет единственной альтернативой гражданской войне. Думаю, что в этой ситуации Борис Николаевич Ельцин все же не встал выше поднимаемых его подчиненными страстей, не проявил себя в заявленной роли арбитра.

Если в итоге он не остановит эту новую спираль борьбы с конституционными принципами, не утихомирит страсти, то тогда народу взывать уже будет не к кому, кроме как к Небесам. Но ситуация, когда народ взывает к Небесам, минуя официальные власти, - это уже гражданская война.

Кстати, в думском решении ничего не говорится об амнистии лицам, ответственным за действия после 21 сентября. Я понимаю, что во имя политической стабильности и национального примирения их тоже надо амнистировать, предварительно дав политическую оценку их действиям, так как конституционно-правовую еще 22 сентября 1993 года дал Конституционный суд...

Юридический урок однозначен... Конечно, все происшедшее с нами за последнее время вы

зывает вопросы и прежде всего: сколько же это может продолжаться?

Все мы стали свидетелями того, что пренебрежение конституционным правом, его нарушения высшими должностными лицами государства обрекло общество на положение табуна, который свалился в пропасть без ориентира, которым ему обычно служит умудренный жизненным опытом, а может быть и природной данностью, вожак.

В этом смысле КС - и я это признаю с большой горечью от бессилия, на которое он был обречен грубой силой, - действительно не выполнил своего предназначения. Мы, пожалуй, и впрямь ответственны за то, что общество поставлено на грань катастрофы: ведь мы не смогли удержать противоборствующие силы в рамках конституции. И, наверное, слабым оправданием служит безысходность от столкновения с обычным клятвопреступлением, клятвопреступниками - теми, кто ввел танки в действие и нарушил присягу. Именно об этом было заявление судей, которые поставили общество в известность о невозможности в созданной ситуации выполнять функции, определенные Основным Законом и Законом о Конституционном суде. Наверное, в другом обществе все было бы по-другому. Но когда я говорю о возможности мирного разрешения сентябрьско-октябрьского конфликта через свободные выборы, я остаюсь при прежнем убеждении, что имели смысл только одновременные выборы и парламента и президента.Дело в том, что несмотря на отдельные толкования и нравственные оценки случившегося, юридическая может быть только однозначной - президент совершил переворот. И само назначение выборов должно было свидетельствовать тоже лишь об одном: представители обеих ветвей власти должны уйти в созданных ими обстоятельствах, когда пролилась кровь.

А вот через народ и его волеизъявление при голосовании на выборах каждая из сторон имела бы возможность осуществить свое право перепроверить доверие к себе.

Иначе после выборов парламента и, с правовой точки зрения, несостоявшегося референдума ситуация остается весьма запутанной.

Итоги прошедшего 12 декабря голосования по проекту Конституции и выборам нового парламента оказались столь неоднозначными, что породили совершенно новую политическую ситуацию в стране.

Учитывая, что по проекту Конституции высказалась лишь половина российских избирателей, а среди принявших участие в волеизъявлении голоса разделились практически поровну, данное голосование с конституционно-правовой точки зрения никак нельзя считать референдумом. Полагаю, что избранное Федеральное собрание вправе, исходя из действующего закона о референдуме, кстати подписанного Б.Н.Ельциным, признать голосование по проекту Конституции всенародным опросом, не имеющим прямых юридических последствий.

Расстановка политических сил в избранном парламенте в условиях возрожденного противостояния крайних политических сил практически делает невозможным принятие каких-либо федеральных конституционных законов по процедурам, заложенным в проекте. А без этого новый конституционный текст мертв.

Полагаю, что признание голосования по проекту Конституции в качестве всероссийского опроса вполне в интересах как ныне правящих сил, так и оппозиции, если исходить из главной цели - достижения гражданского мира и согласия. В таком случае вполне возможно конституирование Федерального собрания в учредительное и доработка конституционного текста без соблюдения тех жестких условий, которые заложены в проекте.

Сегодня представительная власть обновлена. Поэтому все актуальнее становится проблема перевыборов президента. Лишь это может гарантировать общество от рецидивов самовластья и произвола.

Сегодня российское общество продолжает стоять на распутье, несмотря на раструбленную "президентскую победу".

Кстати, в августе 92-го Борис Ельцин говорил, что наше достоинство в том, что на территории России не льется кровь. А осенью того же года она пролилась в Ингушетии и Северной Осетии, а в октябре 1993 - и в Москве. И это самое ужасное, что могло с нами произойти. И все-таки выбор, повторяю, есть. Но для этого прежде всего нужен мирный диалог и корректировка курса, который был бы способен изменить ситуацию.

Конфликт из-за выбора курса не просто количественный, а качественный. На самом деле речь идет об интересах и прежде всего - экономических. Главная суть вещей лежит в преобразованиях, которые действительно необходимы России. Были и противники этого, но сторонников все-таки больше. Все в общем-то понимали, что нельзя больше так жить. Не знали только, как выйти из этого положения.

Сегодняшние президентские реформы - это путь в виде компрадорского варианта. Условно я скажу так: поскольку все держится на сырье, подтачивается все социальное. Получается, что группа людей присваивает преимущества под видом преобразований, за которыми скрывается нечто другое. Вместо рынка получается базар. Большая часть доходов за вывезенное сырье оседает в зарубежных банках. Но, главное, что мы истощаем далеко уже не безграничные сырьевые ресурсы страны. А это - настоящая погибель для всех нас. Мы привели страну в катастрофическое состояние и находимся в системном кризисе. И вместо того, чтобы общими усилиями искать выход, сеем вражду, растрачиваем последние силы и возможности на борьбу с "врагами" мнимыми, а в это время настоящие - коррупционеры на почве приватизации, организаторы мафиозных структур и все те, кто не дает истинным гражданам государства спокойно жить и трудиться на общее благо, - все больше опутывают страну своими щупальцами. И куда до этих номенклатурно-мафиозно-коррумпированных наших "соотечественников" всем киношным итальянским "спрутам".

Огромный взрыв преступности и одновременно духовный кризис, который не снился и раньше, потому что пропорции просто неслыханные, ужасающие по сравнению с прошлым, поставили общество на грань отчаяния, которое способно перерасти в непредсказуемый по последствиям физический протест.

Я не хочу оправдывать ту систему - она была негуманной и справедливо, заслуженно ушла в прошлое. Нельзя ее реставрировать, но надо критически посмотреть, что же пришло на смену, как реализуются те социальные заявления, которые были сделаны в области медицины, жилья, трудовых соглашений и т.п.

И у нас нужны были не "спиритические сеансы" и шаманские пляски на тему рынка, а многоаспектное хозяйствование с постепенным переходом в новую экономическую систему, естественное перерастание народа в средний класс.

И говоря о моделях развития, нам не нужен ни китайский, ни польский, а именно российский вариант с учетом специфики, исторических традиций нашего народа. Экономика - это такой способ хозяйствования, как говорили древние, который рассчитан на то, чтобы обеспечить людей всем необходимым, дать им нормально жить.

И не потому ли, что не нашлось пока руководителей, способных реализовать простую-то в общем эту идею: реформы не во имя мифического рынка, а для обеспечения нормальной жизни людей. А пока российский народ "отвлекают" разборками, поисками "врагов", сваливание вины друг на друга. И в результате - расстрел парламента...

Сегодня Дума, не успев как следует поработать, кстати в невыносимых условиях, опять постепенно изображается в виде "врага".

Да, нужно было принимать новую конституцию. Но даже приняв новый вариант Основного Закона, мы не станем другими. Кстати, воцарившаяся сейчас эйфория призрачна. Напрасно кто-то думает, что расправой с парламентом конфликт решен. Это не так. Причина ведь не в психологических качествах конфликтующих. И последствия 3-4 октября вечно будут давать о себе знать всем нам. В этом плане меня беспокоит то, что мы открыли дорогу силовым способам - не решения, а лишь "загона" конфликта внутрь, думая, что страх долго будет служить для него замком. Но есть и другая опасная сторона у этого вопроса: боюсь, что армии дали почувствовать вкус власти, и ей уже трудно будет удержаться в рамках предписанного ей нейтралитета. То есть, один произвол способен потянуть за собой цепь других, о чем я уже говорил и к чему не могу не возвращаться...

Но большим лукавством считаю заявление тех, кто прибегнул к такому варианту, что у них не было других способов. Когда умения или желания политиков не хватает на то, чтобы привести общество к национальному согласию, то не помогут ни колючая проволока, ни расстрельные батареи, ни комендантский час. И тогда вновь возникает вопрос: будет ли стабильной Россия? Ведь стабильность держится не на танках, а на согласии. Невозможно провести на штуках и реформы.

Наверное, мы вступаем в новую полосу. Хрупкий шанс на развитие, опираясь на создание органов российской власти с новой судебной системой, включая Конституционный суд, загубленный событиями после 21 сентября, должен возродиться волей самих людей. потому что без этого невозможно жить. Но все будет зависеть от того, какой путь будет избран не лидерами, а самим народом. И я согласен с лидерами Совета федерации в том, что прошло время, когда Россию можно отождествлять с Кремлем. Народ должен учиться отстаивать свою свободу сам, не ставя себя в добровольную зависимость от тех, кому лишь временно перепоручил свое право на рациональное обустройство жизни общества. Случившееся всем нам урок. Родину не выбирают, как и родителей. И при всем уважении к опыту других стран, нельзя слепо воспринимать, например, американскую или китайскую модели хозяйствования. Мы, как Германия, Япония в конце 1945-го выбираем сейчас дорогу преобразований. Но, к сожалению, оказывается, что еще действуют старые стереотипы, когда выдают старое за новое, и выползают из всех углов тени прошлого. Я считаю, что должны уйти с политического горизонта вообще люди, действующие как воеводы. И неважно где - на уровне района, области или Кремля они находятся. И это вопрос не только времени, но и подвига народа - как это сделать поспокойнее, без эксцессов. Меня очень беспокоит, что президент прибег к силовым методам. Где гарантии, что завтра к тому же не прибегнут, скажем, Лебедь, Петров и т.д.?

Настало время, когда возродить так безрассудно утраченное властями народное доверие способны уже не общие слова о "спрятанном в кармане" у очередного претендента "всеобщем благоденствии" с его воцарением, а четкая, основанная на реальных расчетах и предусматривающая поистине неусыпный контроль общества программа именно свойственного истории многонациональной России пути уже в третье тысячелетие...

Комментарии:
Быстрый доступ