Если мы всерьёз думаем о национальном согласии и конституционном патриотизме - они нужны и по вопросам общественного и парламентского контроля за деятельностью государственной власти.

"По Белому дому, беглыми, огонь! Красиво горит!" (Из воспоминаний Паши Мерседеса - aka экс-министра обороны Грачёва)

Оригинал статьи находится по адресу: http://www.newsru.com/russia/16oct2012/gra4evmemoires.html

Журнал Forbes публикует во вторник последнее интервью бывшего министра обороны Павла Грачева, скончавшегося 23 сентября в больнице в возрасте 64 лет. Свидетель и непосредственный участник исторических событий переломных времен и ельцинской эпохи поделился своими воспоминаниями с коллегами по тогдашнему правительству Альфредом Кохом и Петром Авеном для их книги "Революция Гайдара". Forbes приводит выдержки из интервью, отмечая, что Грачев никогда столь откровенно не рассказывал о Борисе Ельцине и штурме Белого дома.

Знакомство с Ельциным и клятва на крови в лесу на покрышке от трактора "Беларусь"

В начале 1991 года Грачев был командующим Воздушно-десантными войсками СССР и принимал в Тульской воздушно-десантной дивизии Бориса Ельцина, к тому времени вышедшего из КПСС и бывшего в опале. Министр обороны Дмитрий Язов и его зам Владислав Ачалов запретили устраивать для Ельцина теплый прием, но Грачев, по собственным словам, ослушался. После обеда со спиртным Грачев с "приятным, умным, самостоятельным" Ельциным расстались друзьями.

Потом, уже после событий августа 1991 года, Ельцин, Грачев и еще несколько соратников, пошли в лес, разложили "выпить-закусить" на валявшейся там покрышке от трактора "Беларусь" и по инициативе Ельцина поклялись друг другу в верности. "Борис Николаевич сам предложил: "Давайте брататься. Я вас в жизни никого не кину, и давайте клясться на крови". Взяли нож, порезали друг другу руки, лизали кровь... Сели и на крови поклялись по его инициативе. А он нас потом всех кинул. Неожиданно".

Путч 1991 года: "Мы с облегчением вздохнули - сдрейфили они"

Летом 1991 года глава Минобороны Язов передал Грачеву приглашение на Лубянку для знакомства с Владимиром Крючковым, возглавлявшим КГБ. Лубянский начальник рассказал командующему ВДВ о "непонятной обстановке" в стране, о "некстати заболевшем" Михаиле Горбачеве и о начинающемся "брожении в народе". И намекнул, что возможна ситуация, когда потребуется поддержка армии.

Крючков велел Грачеву и еще паре людей отправиться на шикарную подмосковную дачу и составить возможный план по переходу власти от Горбачева к Политбюро. Но за трое суток "дачники" так ничего и не придумали. "Единственно я настоял, что роль ВДВ должна была заключаться в том, что при возможности войти в Москву и взять под охрану основные здания, чтобы не разбили, как в 1917 году", - рассказал Грачев.

16 августа 1991 года замминистра обороны Ачалов приказал Грачеву подготовить две дивизии для возможного ввода в Москву. Когда по телевизору стали показывать "Лебединое озеро", Ачалов позвонил ему и велел вводить Тульскую дивизию. Обозначенный объекты были быстро взяты под охрану, и тут генералу позвонил Ельцин. "Он боялся, что будет дана команда его захватить. Персонально его", - цитирует Грачева Forbes.

Павел Грачев заверил Ельцина, что штурмовать его батальон у Белого дома не будет. В результате, когда все-таки поступил устный приказ от Ачалова захватить Ельцина, Грачев воспротивился, требуя письменного приказа. Сам генерал принял решение "кровь не проливать и ничего не штурмовать, каков бы ни был приказ".

Из Минобороны продолжали звонить, настаивая на захвате Ельцина. Тот опять тянул время, а потом уже сам стал звонить Язову и Ачалову, но в обоих случаях получил странный ответ, что начальники просят не беспокоить. "Мы с облегчением вздохнули: не пройдет, сдрейфили они", - подытожил Грачев.

1993 год: "Пули цок-цок-цок, снаряды дюм-дюм-дюм... Белый дом начал гореть, гореть, гореть. Красиво"

По словам Павла Грачева, тогда уже министра обороны, около 3 часов ночи 3 октября 1993 года к нему в ведомство приехали "чуть-чуть поддатые и возбужденные" Ельцин, шеф его охраны Коржаков и еще несколько человек. Президент сказал, что в условиях, когда его противники захватывают мэрию и Останкино, надо взять "этих ребят в Белом доме".

Грачев снова потребовал письменного указа, из-за чего тут же вышла словесная стычка с Коржаковым, обвинившим военных в "трусости". Ельцин рассвирепел и пообещал издать указ, но в итоге так и не издал. "Он мне потом, немножко протрезвев, часов в пять утра позвонил и говорит: "Понимаешь, Павел Сергеевич... Ты видишь обстановка какая..." Бе... ме... В том духе, что вроде надо устный выполнять... Ну, я говорю: "Борис Николаевич, конечно, выполню. Что надо сделать-то?" - "Захватить всех этих ребят".

Грачев предупредил, что в результате штурма будут потери, и предложил спугнуть засевших в Доме правительства членов Верховного совета: "Я выведу танк на прямую наводку и инертными п**дану несколько раз. Они сами разбегутся кто куда".

4 октября события возле Белого дома в изложении Грачева, приведенном журналом Forbes, разворачивались так. "Ну, я вывожу танк на этот мост каменный около "Украины", сам подхожу к танку... пули так цокают - цок, цок, цок, цок. "На излете, - думаю, - не достанут". В качестве мишени Грачев показал окно кабинета Хасбулатова (председатель Верховного совета) и велел, как он подчеркивает, стрелять болванками, а не боевыми снарядами.

Впрочем, тогдашний вице-президент Александр Руцкой, бывший на стороне противников Ельцина и впоследствии снятый с должности его антиконституционным указом, рассказывал о штурме: "Первый снаряд попал в зал заседаний, второй - в кабинет Хасбулатова, третий - в мой. Причем били фугасными снарядами, а не болванками, как утверждают сегодня. От болванок здание гореть не будет. Я сидел у себя в кабинете, когда снаряд прошил окно и взорвался в правом углу. К счастью, стол у меня стоял в левом. Выскочил оттуда очумевший. Что меня спасло - не знаю" (из интервью Руцкого, опубликованного на сайте Freelance Bureau).

Первый снаряд залетел "точно в окошко", продолжил Грачев. "Беглыми еще, огонь! Дюм, дюм, дюм. Смотрю, все загорелось. Красиво. Все сразу снайпера с крыш мгновенно разбежались, как рукой смахнули. Ну, и когда снайперов смахнули, танки стрельбы свои закончили, я дал команду 119-ому полку штурмовать. Они открыли двери, там постреляли. Ну, конечно, девять убитых у меня было, внутри-то стрельба была, но этих положили много... Никто их не считал просто. Много".

Отметим, в материале "Известий" от 3 октября 2006 года, подготовленном к 13-летию переворота, приводились такие сведения: "По официальным данным, в конфликте, к которому привело противостояние президента Ельцина и председателя Верховного Совета Хасбулатова, погибло более 150 человек, около 400 получили ранения. По неофициальным же - число жертв значительно выше".

"А Белый Дом потихонечку начал гореть, гореть, гореть, - вспоминал Грачев. - Пашка Бородин (Павел Бородин, впоследствии глава Управделами президента) мне потом говорит: "Павел Сергеевич, какой ты молодец". - "А чего?" - "Столько денег туда нам дали, я ремонт сделаю". - Я говорю: "Паш, а сколько сп**дил?" - "Не-не-не, ни копейки".

Чеченская война: "Я говорю: "Джохар, вы что там х***ей занимаетесь?"

Наконец, интервью Павла Грачева может прояснить его роль в первой чеченской войне на фоне продолжающихся споров о том, действительно ли он самонадеянно пообещал взять контроль над Грозным за два часа силами одного парашютно-десантного полка. По данным Генштаба, при штурме Грозного в начале 1995 года погибли 1426 российских солдат и 4630 были ранены. Всего за время конфликта 1994-1996 годов в Чечне погибли, по разным данным, от четырех до шести тысяч российских военнослужащих.

В 1994-1995 годах Грачев находился в Моздоке и лично руководил боевыми действиями. К его деятельности в должности командующего позже предъявлял претензии нынешний глава республики Рамзан Кадыров. "Я был тогда подростком. Мне казалось, что российские генералы Дудаев и Грачев найдут общий язык, но они нашли не тот язык... Я опять повторяюсь, Запад поставил задачу, а тогдашнее руководство России сознательно или неосознанно пошло на поводу и позволило придать локальному конфликту характер национальной трагедии. Да, это была трагедия общенационального масштаба для всей России", - говорил Кадыров по случаю 15-й годовщины начала войны.

И вот что успел рассказать сам Грачев. По его версии, он - единственный в тогдашнем правительстве РФ, кто был против войны и надеялся, что в Москве примут президента Чечни в составе РСФСР Джохара Дудаева и договорятся с ним. По словам Грачева, Дудаев начал говорить о независимости не от того, что хотел отделиться от России. "Его, как горного человека, просто задело то, что с ним, всенародно избранным, не считаются, не приглашают в Кремль и говорят, что ты отброс общества на 100%... Я говорю: "Надо с ним разговаривать". Все в штыки: нечего Борису Николаевичу принимать Дудаева!"

Грачев описал свой визит к Дудаеву в 1992 году, где среди прочих был и Шамиль Басаев. "Я говорю: "Джохар, вы что там х***ей занимаетесь?" Он говорит: "Никто со мной не хочет разговаривать. Руцкой меня вообще на х** послал по телефону. Если я никак не прореагирую, мои ребята меня не поймут, и народ не поймет".

От мирного решения все в Москве отказались - посчитали унизительным, вспоминал Грачев. На совещании у Ельцина в ответ на сопротивление со стороны Грачева Виктор Черномырдин предложил Ельцину сместить его с поста министра обороны. Но президент лишь приказал "в десятидневный срок подготовиться к ведению боевых действий". Грачев опять стал возражать: мол, зима на носу, условия крайне неблагоприятные. Предложил готовиться к весенней кампании, а до того вести переговоры. "Я хотел оттянуть время: может, успеем договориться. Ни х*я! Я говорю: "Виктор Степанович, вы будете лично отвечать за это дело".

Комментарии:
Быстрый доступ