Конституцию сделали, а счастья нет...?

Е.Кофанова, Н.Кротов. Румянцев Олег Германович. Биографический портрет. 1993-1994

Е.Кофанова, Н.Кротов. РУМЯНЦЕВ ОЛЕГ ГЕРМАНОВИЧ. Биографический портрет. 1993-1994

Президент Российского фонда конституционных реформ,

Председатель Российского социал-демократического центра,

народный депутат России (1990-93 гг.)

"О том, что оказался в числе демократов, не жалею. Жаль только, что все мы были слишком заряжены бойцовским духом. Борьба с КПСС, с Горбачевым, с социализмом, с ГКЧП... Постоянный бойцовский дух обернулся на поверку этаким бесовским духом. Не оказалось ни разумной, взвешенной политики, ни сплоченной команды, способной увлечь страну, ни объединяющей идеи...

Я переживаю то обстоятельство, что на определенных этапах участвовал во всех этих радикальных схватках, вколачивая гвозди в крышку гроба не только предыдущей системы, но, как оказалось, и в крышку стабильности государственных структур. Слишком мало среди демократов оказалось эволюционеров и слишком много ультра-революционеров.

Идее демократии в России нанесен существенный урон. Она ассоциируется с антипатриотизмом, с антисоциальностью, с антигосударственностью. Переживаю ошибки, в которых я тоже повинен." Он делает выводы.

Сложно найти более драматическую фигуру на политическом небосклоне, чем Олег Румянцев. Его можно было бы сравнить с королем Лиром, если бы это не звучало слишком избито.

Почти что "отец первой некоммунистической российской Конституции" - но почти реализованное дело сначала отнято, использовано, а затем разрушено принятием конъюнктурного Основного закона...

Создатель российской социал-демократии европейского типа - сначала отказавшийся (во имя общеприемлемости Конституции) от поста председателя партии, а затем удаленный собственными же соратниками...

Человек, раньше всех приступивший к последовательной рутинной депутатской деятельности (еще до выборов народных депутатов Союза) и последним ушедший с пепелищ Дома Советов...

Человек, имеющий как поддержку, так и неприятие в противостоящих лагерях "демократов" и "социал-патриотов".

Кандидат в депутаты, популярный политик, упорно пытающийся доказать, что центризм имеет перспективы, и именно из-за этого оказывающийся на обочине после краткого избирательного забега в составе "Гражданского союза"...

Политический романтик, не согласный с тем, что политика - дело грязное, максималист, кажется, искренне провозглашающий стремление "вылечить искалеченное общество".

Он политик нового поколения. "Почему нашему поколению незашоренных, незапуганных, чуждых угодничеству, независимых - уходить в тень..? Неизбывное желание соучаствовать заставляет... работать круглые сутки".

Его политическая стойкость, умение держать удары поражают.

Ему можно верить, с ним можно не соглашаться, еще легче не любить, но не уважать нельзя.

Румянцев Олег Германович родился 23 марта 1961 г. в Москве в семье инженеров. В школьные годы не представлял себя политиком, но был лидером, учился музыке, занимался фехтованием. Он кандидат в мастера спорта по фехтованию на шпагах. Считает, что этот вид спорта "учит умению держать удар и противостоять противнику". "Любил географию, страноведение. Изучал с удовольствием карты, путешествовал. Выигрывал городские олимпиады" по географии.

В 1978 г. английская спецшкола No.26 окончена и поступление Олега на географический факультет Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова было вполне логично.

Когда Олег был студентом третьего курса, 21 декабря 1980 г. прошла "демонстрация в память Джона Леннона на площадке перед университетом... мирное собрание со свечами и песнями, полное духом очищения, было пресечено с избиениями и заламыванием рук.", - вспоминал Олег через 10 лет. По его мнению, это событие было первотолчком к тому, чтобы он стал "человеком-против-насилия".

Общественная активность Румянцева в университете выразилась в издании стенгазеты "Контекст", "это был бунт группы молодых людей, любящих музыку, театр, политический стеб. Но вскоре начались разборки в парткоме. "Вычистить" с факультета не успели только потому, что я уехал на стажировку в Венгрию".

Попал он в Будапештский университет им.Этвеша. Не известно, как он изучал там науки, об этом воспоминаний не осталось. Но большую часть времени он познавал европейскую культуру.

В частности, удовлетворение Олег Германович получил от возможности увидеть серьезные фильмы, запрещенные для показа на Родине. Румянцев наверстывает упущенное, "погружаясь в мировую культуру". Ходит на дискуссии, лекции, кружки, знакомится с культурой андеграунда и протеста, "глотая воздух свободы". Венгрия в то время была, по образному сравнению поэта, "паромом, кочующим между Западом и Востоком". Вспоминая то время, Олег Германович констатирует падение роли некогда реформаторского форпоста социализма: "Сегодня этот паром с оборванным тросом прибит и привязан к Западному берегу".

В 1983 г. Олег Германович окончил МГУ и стал страноведом, специалистом по социалистическим странам Восточной Европы со знанием английского и венгерского языков.

В том же году он начал работать в Институте экономики мировой системы социализма АН СССР (ныне ИМЭПИ РАН) (директор - академик Олег Тимофеевич Богомолов).

Исследовал проблемы организации науки, становления гражданского общества в странах Восточной Европы.

В институте "попытался создать киноклуб. Связался с венгерским и польским посольствами, где получал фильмы режиссеров, которые у нас были запрещены". Зануси, Миклош Янчо, Анджей Вайда: "Человек из мрамора", "Человек из железа". "Готовил к показам лекции. Было трудно, но здорово. В институте народ думал: "Что он суетится? Больше всех надо, что ли?" Искал формы социального общения.

Летом 1985 года, во время Фестиваля молодежи и студентов, Олег - консультант при венгерской делегации. "Фестиваль был апогеем идиотизма системы, апогеем соцплановости, соцзаконности, соцмолодости,- в общем, живой Оруэлл. Все было запрещено, просвечивалась каждая мысль, каждый контакт".

Когда в 1986 г. Румянцеву дали комсомольскую разнарядку поработать в оперотряде на Играх доброй воли, "быть хунвейбином", он демонстративно отказался, за что получил выговор по комсомольской линии, был на год лишен зарубежных поездок, вышел из состава комитета комсомола.

Приходит к выводу, что "индивидуально противостоять этому вопиющему государственному хунвэйбинизму недостаточно, нужна организация честных сил. Я стал искать возможности участия в деятельности, сначала называвшейся нелегальной, а потом мягче - неформальной. И нашел, придя на заседание, практически первое, клуба "Перестройка", впоследствии [с января 1988 г.] "Демократическая перестройка"."

Эта общественно-политическая неформальная организация объединяла московскую научную интеллигенцию. Клуб был "вторым университетом" для его членов и "прототипом нового парламента".

"В дискуссиях участвовали Клямкин, Ципко, Амбарцумов, Мигранян... Но была, увы, и около научная молодежь из числа тех, кого именуют "демшиза". Многие из участников - Анатолий Чубайс, Петр Филиппов, Сергей Станкевич, Павел Кудюкин - занимают или занимали высокие должности в правительстве и парламенте". Стали известными и другие активисты, никем еще не узнаваемые - будущие депутаты России Евгений Амбарцумов, Леонид Волков, Сергей Юшенков; депутат Мособлсовета Кирилл Янков и другие.

Олег участвовал в подготовке нескольких выпусков самиздатовского журнала "Открытая зона", где публиковали свои аналитические статьи "неформалы", а в хронике событий подробно освещалась деятельность членов клуба.

Руководил постоянно действовавшим семинаром клуба. Семинар имел предисторию: еще в 1986 году в Венгрии ученые (в их числе Михай Бихари) разработали альтернативную программу выхода страны из кризиса "Поворот и реформа"; это была политическая, социальная и экономическая программа. В августе 1987 г. в клубе "Перестройка" началась проработка идеи составления аналогичной программы для СССР, с октября 1987 г. стал действовать семинар "Модели социализма" (руководил которым О.Г.Румянцев). Преобладало "утопическое представление об особой, хорошей модели демократического социализма",- так впоследствии охарактеризовал свои взгляды того периода сам Олег Германович. Семинар шел интересно и, по мнению его руководителя, стал прототипом Конституционной комиссии - детища Олега Германовича последующих лет.

В августе 1987 г. Румянцев - один из наиболее активных делегатов первой встречи-диалога "Общественные инициативы в перестройке" ("августовки", первого "съезда неформалов").

К этому времени О.Румянцев подготовил кандидатскую диссертацию по теме: "Опыт организации науки в Венгрии в условиях реформы". Однако он решает отказаться от защиты и полностью посвятить себя политической работе (впоследствии факт "неостепененности" недоброжелатели будут ставить ему в вину множество раз).

В марте 1988 г. Олег - организатор и один из главных авторов "Демократического наказа XIX партийной конференции (КПСС). Путь к демократическомму социализму" - альтернативной программы перестройки в стране. Текст был "обкатан" в клубе и 10 апреля обсужден в большом зале ЦЭМИ АН СССР (Центрального экономико-математического института - в научном простонародье именуемом "Ухом" - за ленту Мебиуса на фронтоне здания), где обычно проходили открытые дискуссии клуба "Перестройка").

В то же время Олег Германович пишет брошюру "О самодеятельном движении общественных инициатив (Неформальные объединения и их роль в перестройке общественной жизни в СССР). Препринт научного доклада." Эта была, пожалуй, первая в стране работа, содержавшая позитивный анализ неформальных движений. В брошюре высказывалась надежда на то, что при определенных условиях обновляющаяся Компартия сможет сыграть интегрирующую роль при движении к демократическому социализму; появилась и новая идея - реабилитация гражданского общества, эмансипации структур оппозиции.

В июне 1988 г. им написана статья "О перераспределительной модели социализма", в которой Олег Германович отстаивает социалистический идеал, но уже звучит резкая критика тоталитарного коммунизма.

Социал-либеральный подход, по оценке Олега Германовича, впервые у него проявился в следующей статье "Об авторитарной модернизации и социал-демократической альтернативе" (1989 г.). Статья опубликована в девяти странах.

С начала 1988 г., Румянцев начал политическую карьеру, став выборным сопредседателем, а позже председателем клуба "Демократическая перестройка". Участвовал в создании сети аналогичных клубов в различных городах страны.

Свою работу этого периода О.Г.Румянцев вспоминал так: "Моя жизнь приобрела новое, осмысленное, концентрированное направление. Я бы определил его как активнейшее содействие пробуждению гражданского общества. Это когда в местах скопления хомо советикус зарождается хомо нормальный, существо биологическое приходит в лоно общества. Мы держали руку на пульсе общества, этот пульс совпал с моим, и я испытал счастье."

Во время избирательной кампании по выборам в депутаты СССР (1989 г.) Олег помогал своему шефу по Институту, академику АН СССР О.Т.Богомолову.

Тогда же вырисовывается социал-демократическая направленность Румянцева - 13-14 января 1990 г. в Таллине (в то время еще с одним "н") на Учредительной конференции Социал-демократической ассоциации 100 представителей партий, клубов и групп из многих республик СССР избрали трех сопредседателей СДА - Велло Саатпалу (Эстония), народного депутата СССР - Николая Тутова и Олега Румянцева.

В марте 1990 г. Олег Германович избран народным депутатом России.

{{Во время избирательной кампании в начале 1990 г. имела хождение листовка: О.Т.Богомолов вел за руку мальчика в шортах, пионерском галстуке и с горном в руке (это символизировало юный возраст кандидата в народные избранники), с бородой, как у Румянцева, вел от обветшавшего здания с табличкой "ИМСС" в сторону Кремля ; на листовке надпись: "Пойдем, Олежек, здесь уже все развалилось".}}

В ходе предвыборной борьбы 1989-1990 гг. у Румянцева, по мнению журнала "Столица", было два преимущества перед соперниками: на него работала команда и рекламировал он не себя, а "программу через себя". "Суть моей избирательной программы составила конституционная, последовательная модернизация государства и общества." Конституционность становится его фирменным знаком.

По воспоминаниям Румянцева, "переход из неформалов в депутаты получился очень плавным, как бы естественным и закономерным. В середине 80-х мы - вопреки всему - стали создавать гражданское общество. Сегодня мы пишем законы для него же". Евгений Амбарцумов не соглашается с ним: "Олег Румянцев пролетел - иначе не скажешь - путь от научного сотрудника, деятельного и пытливого, хотя и не без налета неофитской усложненности, до одного из известных в стране политических деятелей ("Как беззаконная комета в кругу расчисленных светил", словами Пушкина). Возвышением своим и политическим успехом обязан он своему уму, энергии, а главное смелости... Он сразу же выделился быстротой реакции, остротой выступлений, политическим чутьем и организаторской хваткой..."

4-6 мая 1990 г. проходит Учредительный съезд Социал-демократической партии России. 237 делегатов из 94 городов России избрали трех сопредседателей: Павла Кудюкина, народного депутата СССР Александра Оболенского (в ореоле противника Горбачева на выборах первого советского президента) и Олега Румянцева.

Во время подготовки к I Съезду народных депутатов РСФСР Румянцев возглавлял Конституционную подкомиссию блока "Демократическая Россия". Написали декларацию основ конституционного строя, вошедшую в текст Декларации о государственном суверенитете РСФСР.

"В то время я очень сблизился с Ельциным. Мы много работали вместе. И когда [в июне] в Кремле на I Съезде Борис Николаевич спросил меня, где бы я видел свое место после съезда, я сказал, что хотел бы, чтобы мы создали Конституционную комиссию, он бы стал во главе, а я бы мог работать рядом с ним."

Председатель Верховного Совета благословил юного реформатора, "он был очень заинтересован, и с тех пор началось трудное сотрудничество, длившееся почти 3 года, до февраля 1993 г."

После Съезда Румянцев перешел на постоянную работу в Конституционную комиссию Российской Федерации. Привлек специалистов в области конституционного права. Позже он назвал Конституционную комиссию "кузницей кадров": из членов комиссии Б.Н.Ельцин стал Президентом РФ, Р.И.Хасбулатов - Председателем ВС РФ; эксперт комиссии В.М.Зорькин - Председателем Конституционного суда и т.д. В составе комиссии было почти 100 депутатов, среди них Шахрай, Митюков, Золотухин, Рябов, Шейнис, Амбарцумов, Степанков.

Тем не менее министр юстиции России Николай Федоров, читая документы комиссии, "раз 10 в 3-х колонках употреблял слова "вопиющий непрофессионализм", "ужасающая правовая безграмотность" и тыкал пальцем, потому что Румянцев без степени". Олег Германович же, несмотря на оскорбления, продолжал работать и считать, что "конституция - не сугубо правовой документ, но и политический, и общефилософский, и житейский", а его якобы "непрофессионализм" спасает от "юридического кретинизма". (Хотя неясно, кого считать профессионалом - того, кто студентом прослушал в вузе трехмесячный курс лекций по советскому государству и праву, или обществоведа с двумя дипломами, тремя языками и постоянным упорным самообразованием?..)

Имя Румянцева становится известным. Известность проявляется иногда курьезным способом - в конце 1990 г. Алексей Брумель (брат Валерия - знаменитого легкоатлета) объявил о выдвижении кандидатами "на должность Царя" Александра Солженицина, всех Романовых, Бориса Ельцина и двух социал-демократов Оболенского и Румянцева. Правда долго надеяться на русский престол Олегу Германовичу не пришлось, т.к. уже через полгода Брумель объявил себя "Правящим регентом Российской Империи" при Владимире Кирилловиче Романове.

Но Олег Германович - демократ. 26-27 января 1991 г. в Харькове на очередной Учредительной конференции очередной демократической организации Румянцев, наряду с Владимиром Лысенко, Юрием Афанасьевым, Львом Пономаревым входит в Консультативный Совет "Демократического Конгресса". В качестве депутата РФ от Севастопольского территориального избирательного округа выбивал квартиры, оказывал гуманитарную помощь детским садам и нуждающимся, стал одним из создателей первого в Москве приюта для беспризорных... Да мало ли дел у депутата.

30 апреля-3 мая 1991 г. в Ленинграде проходит III съезд СДПР, давший первый серьезный конфликт в руководстве партии. Существовавшее напряжение во взаимоотношениях Оболенского и Румянцева, придавало съезду дополнительную интригу - как ружье в теории Станиславского. Ружье выстрелило. Российская социал-демократия лишилась сопредседателей. В избранный Президиум партии вошли профессор Борис Орлов, народный депутат России Леонид Волков и Олег Румянцев.

В июне 1991 г. избирается первый Президент России. На освобождающийся пост Председателя Верховного Совета претендуют Хасбулатов, Бабурин, Шахрай... На съезде народных депутатов в июле Румянцев - в отличие от "ДемРоссии" - резко выступает против избрания Хасбулатова. Подтверждая свой выбор, он говорит несколько позже: "Степень "обронзовелости" Руслана Имрановича превысила все допустимые пределы. "Российская газета" и Российское радио подкурили фимиам, и народ не в состоянии теперь непредвзято оценить ни порочные методы его руководства, ни серьезные политические ошибки, совершаемые им".

Главной темой разговора того времени был Союзный договор. Румянцев участвует в создании схемы перехода Союза к модели, близкой к конфедеративной. Причины же развала страны объясняет не слабостью схем, а "упорным противодействием этой модели Горбачева, Лукьянова и Ко". Соглашение "9+1" Румянцеву не нравилось: "Девять республик, подписав соглашение с коммунистическим центром, дают все той же команде прорабов авторитарной модернизации гарантии ее дальнейшей незыблемости".

Не согласен он и с "линией закулисного заигрывания с автономиями", считая, что практика, сформулированная Ельциным в Татарстане, "берите столько самостоятельности, сколько сможете" - порочна.

10 августа 1991 г. в интервью "Московскому комсомольцу" Олег Германович заявил: "Мы на пороге кризиса новой государственной власти".

В ночь с 18 на 19 августа 1991 г. Олег Германович писал статью о союзном договоре. К утру статья была готова. Он выслушал сообщения по радио о ГКЧП и поехал в Верховный Совет, надев почему-то белый костюм (раньше перед боем надевали белую рубашку), в котором выделялся из толпы за версту. В здании и вокруг него в те трое суток работа кипела круглосуточно (внутри хотя и функционировали столовые, буфеты и даже душ, не были отключены коммунальные услуги; в коридорах воздвигали баррикады, с каждым часом в "Белый дом" прибывали вооруженные люди.) Олег Германович участвовал в написании обращений к согражданам от имени Президиума СДПР, от Конституционной комиссии, что-то организовывал, вел переговоры по телефону и факсу с людьми из разных городов, беседовал с защитниками "Белого дома" на улице.

Днем 20 августа в Конституционную комиссию позвонили, попросили предупредить Глеба Якунина и Олега Румянцева, чтобы не выходили из здания Верховного Совета, т.к. готовится их арест. Румянцев не послушался, вышел, но не был арестован, как и никто другой (кроме 3-х случайных, почти случайных людей).

Наступила ночь с 20-го на 21-е августа. Румянцев вместе с несколькими депутатами получил от генерала Кобеца задание в штабе обороны парламента организовать народ у здания СЭВа. Услышав стрельбу, он двинулся к туннелю на Садовом кольце. "Что мы там увидели?- вспоминает Олег.- Люди уже были возбуждены до предела. На их глазах пролилась кровь... БТР уже горел, подожженный бутылкой с зажигательной смесью. Другую машину, брошенную экипажем, уже захватывали молодые люди. Встревожило, что они стали вращать башню, доставать снаряды. Оружие оказалось в руках людей, которые находились в состоянии сильного возбуждения. Что выпили они перед этим?.. Экипажи БТРов были в невменяемом состоянии. У них тряслись руки."

Рассказывает Сергей Юшенков (народный депутат РФ, подполковник): "Мы поспешили к месту происшествия, где погибли люди и только что потушили горящий БМП. Там "крутился" на БМП Олег Румянцев и пытался успокоить толпу, чтобы предотвратить разжигание инцидента, так как раздавались призывы к расправе... Вдруг я увидел такую картину - открывается люк броневика и в него ногой попадает наш депутат Румянцев, выбивая при этом себе зубы. Затем он поднимается и обращается ко мне: "Сергей, посмотри, у меня зубы там еще остались?" Я говорю: "Вроде еще есть!" А вообще-то у него была рассечена губа и выбиты два передних зуба. Я ему сказал еще: "Иди-ка ты в медпункт, здесь, может, как-нибудь и без тебя обойдутся..." "Получив скорую помощь он [О.Румянцев] снова пришел с большой группой депутатов под мост, чтобы убедить солдат и окружавших людей перевести БМП (до роты) на позиции к "Белому дому". Депутатам это удалось". Юшенков отметил, что Румянцев вел себя мужественно.

Как человек с наклонностями стратега, думая о всем поле боя, желая предотвратить дальнейшее кровопролитие, раненый Олег Германович тогда же оценивал сложившуюся ситуацию: "Меня тревожило, что не поступило четкой команды от штаба обороны... транспортировка этих "троянских коней" была достаточно опасной, машины с полным боекомплектом и солдатами внутри приближались к Верховному Совету."

21 августа на сессии Верховного Совета вскоре ставший "непримиримым" Виктор Аксючиц, не сильно любящий Олега Германовича, назвал его "пострадавшим за демократию".

Как осмысление событий уже 29 августа 1991 г. появляется принципиальная статья Румянцева в "Известиях" ( основанная на его первом и единственном выступлении в Союзном Верховном Совете) "Не заболтать бы победу", в которой есть строки: "Мы делали Декларацию о государственном суверенитете, новую Конституцию для суверенной России. Суверенной, но не независимой. Нельзя быть независимыми от самих себя, своей истории, общей культуры и национального многообразия.

Я обращаюсь к демократам Украины, Белоруссии и Казахстана: мы вместе боролись за создание открытого общества, за невидимость и легкую проходимость границ. А что же происходит нынче?! Прежде закрытые идеологические общества ускоренными темпами превращаются в закрытые националистические, ксенофобские общества. Открытого и нового мы не получаем. Зато видим союз национал-радикалов и большевистской номенклатуры." Так начался длительный поход О.Румянцева в защиту национально-государственных интересов России.

За этим его последовали действия против безоговорочной передачи Курильских островов Японии, по созданию международной неправительственной организации - Конференции духовно близких народов, помощи братской Югославии, "недопущению развала России по союзному сценарию".

Надеясь, что "новая Конституция встанет преградой на пути хаоса", Румянцев заявляет: "Главная задача предложенного Конституционной комиссией России проекта - достижение гражданского согласия, определение рамок развития Российского государства, ориентиров идущих реформ". Но народные депутаты с принятием новой Конституции не торопились. После того, как их V Съезд (конец октября 1991 г.) поначалу не включил в повестку дня вопрос о рассмотрении проекта Конституции, Олег Германович "в сердцах воскликнул на пресс-конференции": "Вздорный съезд принял вздорное решение". Газеты наперебой цитировали это высказывание.

И вновь проект Конституции отправляли на экспертизу в различные общественные организации, юристам, экономистам, филологам, медикам и другим специалистам. Присланные поправки, письма с мест, предложения вновь систематизировались рабочей группой (возглавляемой Румянцевым), обобщались; и новые варианты проекта опять проходили разные стадии согласований, шлифовки на заседаниях Конституционной комиссии, Верховного Совета, в комитетах и комиссиях ВС, во фракциях, в автономиях, которые, по выражению Олега Германовича, "за каждой строкой Конституции пытаются увидеть свои страхи о подневольной зависимости от центра".

Не смотря на неудачу с конституцией (или в виде компенсации за нее?), Румянцев вводится в парламентскую элиту: в ноябре 1991 г. в результате первой ротации на Съезде он был избран членом Верховного Совета России. Как Ответственный секретарь Конституционной комиссии получил права председателя парламентского комитета, участвовал в работе Президиума Верховного Совета. К тому же он руководил выпуском единственного регулярного и самобытного парламентского журнала "Конституционный вестник" (до сентября 1993 г. вышло 16 номеров и 3 приложения).

Появляется самостоятельная позиция в демократическом движении и у руководимой Олегом Германовичем СДПР. В ноябре координационный совет "Демократической России" (в который до этого времени входил и Румянцев) принял решение о создании "комитетов по поддержке реформ". Имеющий жесткую иерархию, соблюдающий принцип демократического централизма (с подчинением местных комитетов центральному), его должен был возглавлять Лев Пономарев. По замыслу глава должен был входить в состав правительства РСФСР с правом совещательного голоса.

Первые взбунтовались социал-демократы. 30 ноября-1 декабря 1991 г. на XI пленуме партии Олег Германович резко высказал все, что он думает о проекте и его составителях. А думал он плохо. Заявив, что "ДемРоссия" - "разрушители", "антигосударственники" и вообще "леворадикальная популистская организация", он рвет с движением. Оказалось - навсегда.

Декабрь уходит на создание нового блока - рупора идей социал-демократии, из здоровых (с точки зрения СДПР) представителей "Народного согласия", руцкистов, гдляновцев. Идет активное сватовство и с большой частью Республиканской партии России. Однако "Круглый стол партий правого и левого центра" в начале 1992 г. был реализован как однополюсный левоцентристский блок "Новая Россия" (в него вошли вместе с СДПР, Народная партия России (Гдляна), Крестьянская партия (Черниченко) и несколько других более мелких. Блок однако не оказался крепким.

Новая интрига в развитии конституционной реформы появилась весной 1992 г. В марте прошла информация о готовящемся альтернативном проекте Основного закона, предлагаемом Президентом и ставшим известным в прессе как "проект Шахрая".

"Ответственный секретарь Конституционной комиссии Олег Румянцев воспринял вести из Кремля крайне болезненно: "На мой взгляд, Президент еще не в полной мере вчитался в текст утвержденного Конституционной комиссией проекта. Действительно, в тексте есть ряд компромиссных положений, без которых принятие проекта Съездом за основу стало бы невозможным..."

О.Г.Румянцев: "Все слухи о президентском конституционном сюрпризе, который должен подготовить в Архангельском С.Шахрай, являются "уткой". Разработки Шахрая - не обреченный на победу особый проект Основного Закона, а попытки президентских поправок к проекту Конституционной комиссии".

Олег Германович, "разобравшись" с проектом конкурента, прозорливо предостерегает: "Лично я рассматриваю проект Шахрая как один из вариантов монархической формы правления, полностью отметающий стремление поколения российских демократов к представительной демократии". "Президентский проект фактически вводит азиатский авторитарный режим". Румянцев же видит Россию - на "три четверти" президентской республикой, но с возможностью для парламента решать вопрос об отставке членов правительства."Нам нужен противовес, равноправный партнер для президентской команды,- считает Румянцев.- А им станет только коллективный орган, а не парламент-марионетка. Ведь задача сегодня не продолжать испекать законы пачками, протаскивая их любой ценой, кровь из носу. Задача - создать условия для исполнения этих законов, для контроля за исполнительной и правоприменительной практикой".

(Заметим, что хотя председателем Конституционной комиссии оставался тогда Б.Н.Ельцин, на ее заседаниях он не появлялся и комиссию фактически возглавлял Румянцев.)

В середине марта 1992 г. он написал: "Принять Конституцию сейчас - значит успеть сохранить целостность России как государства" и высказал пожелание: "Хотелось бы, чтобы депутаты на Съезде проголосовали за проект новой Конституции и приняли его за основу". VI Съезд народных депутатов в апреле 1992 г. это пожелание выполнил. Олег Германович, однако, "отдает должное мастерству Хасбулатова", его "полезной и талантливой работе": "Я глубоко убежден, что если бы не его выступление, значительная часть не проголосовала бы за это постановление".

Через год Верховный Совет постановил созвать 17 ноября 1993 г. съезд народных депутатов для принятия новой Конституции.

Румянцев твердо уверен, что принимать Конституцию должен легитимный орган: "Я не верю в авторитет и стабильность Основного закона, принятого незаконным путем". Здесь Олег Германович имел ввиду, в первую очередь, предложение Шахрая принять Основной закон указом президента.: "Это что-то из Ильфа и Петрова. У них есть такой персонаж, который пользуется штампиками "Согласен. Полыхаев", "Отказать. Полыхаев"... Проект [шахраевско-алексеевский] "сшит" на заказчика, возможно, один из авторов примерял его на себя. В этом смысле "пошив" выполнен весьма качественно".

(В то время помимо двух конкурирующих проектов существовало много альтернативных: Сахарова, Саратовского юридического института, Слободкина (фракция "Коммунисты России"), Собчака-Алексеева, Бочарова, Рогозина... Имела хождение карикатура с подписью "А ты записался в авторы Конституции?!" Конституционная комиссия включала в свой проект отдельные положения из альтернативных вариантов. Многое из проекта комиссии было внесено в виде поправок в действующую Конституцию, вошло в законы. Тираж публикаций проекта комиссии за первые два года превысил 65 млн. экземпляров, было подготовлено свыше 40 вариантов текста. В общем, три года работы Румянцева давали результат.)

Успехи в конституционном строительстве не сопровождаются успехами в партийном строительстве, от которого Румянцев практически отказывается, решая сосредоточиться полностью на Конституции. На IV съезде СДПР, прошедшем в Москве и Люберцах 7-10 мая 1992 г. Румянцев впервые сознательно уходит на вторую роль: Председателем партии по его предложению избран Борис Орлов, а Олег Германович становится одним из трех его заместителей. Дыхание за спиной, столь влиятельного конкурента не продолжалось долго - уже в сентябре конфликт обострился до такой степени, что Румянцева отзывают из числа заместителей председателя СДПР. Неожидавший удара Олег приостанавливает членство в партии, которую выпестовал. В ноябре на учредительной конференции Российского социал-демократического центра он избран Председателем Совета РСДЦ.

В тот же день состоялась знаменательная поездка Московского социал-демократического центра на теплоходе по Москве-реке с докладом о ходе приватизации российского министра Чубайса и московского министра Андреева. Румянцев, устав от "пылеглотательных" (по его выражению) заседаний, решил подойти к делу нетрадиционно: "Новые времена требуют новых форм работы".

Кроме партийных и конституционных дел, его внимание отнято в этот период делами судебными. В марте 1992 г. Румянцев "судится" в Конституционном Суде с ... Республикой Татарстан, по поводу одностороннего нарушения ее властями Конституции РФ. И - выигрывает процесс.

В мае 1992 г. он второй раз в суде: начались слушания Конституционного Суда РФ по делу КПСС. Б.Н.Ельцин принял указы от 23, 25 августа и 6 ноября 1991 г. о приостановлении деятельности КП РСФСР, об объявлении государственной собственностью РСФСР всего принадлежащего КПСС и КП РСФСР имущества и о прекращении на территории РСФСР деятельности КПСС, КП РСФСР и роспуске их организационных структур. Коммунисты подали в Конституционный Суд ходатайство о признании неконституционности указов президента. При обсуждении судьбы КПСС на рабочем совещании, созванном Геннадием Бурбулисом в начале ноября 1991 г., Зорькин и Румянцев предложили ВС принять закон относительно КПСС, не возражая против самой комунистической деятельности". В мае 1992 г. О.Г.Румянцев подал в Конституционный Суд контрходатайство о признании неконституционности КПСС и КП РСФСР и подтверждении в этой связи конституционности указов президента.

Как прокомментировал события "Коммерсантъ": "План Румянцева (контрходатайство в КС), фактически поддержанный... Зорькиным, не только поможет вывести власть из весьма затруднительного положения, но и даст ей новые возможности... А Румянцев, спаситель Президента и Отечества, вправе рассчитывать в награду за хитроумие на приоритет перед идущим напролом Шахраем - разработчиком конкурирующего конституционного проекта".

Олег Румянцев подчеркнул, что "главная цель, которую преследовали народные депутаты, подавая встречное ходатайство, - не допустить нового накала страстей в обществе".

В обоснование ходатайства Олег Германович привел ряд аргументов и среди них: КПСС и КП РФ приняли прямое участие в организации деятельности ГКЧП в центре и на местах; КПСС разжигала социальную рознь; неоднократно нарушала конституционные права и свободы граждан; за время своего нахождения у власти КПСС фактически бесконтрольно распоряжалась средствами из госбюджета и госимуществом.

Противоположная сторона привела контраргументы: "Заметим, что Олег Румянцев не выполнил ряда юридических формальностей, а так же явно не учел особенностей РКП. Он ни словом не обмолвился о документах 28 съезда и проекте новой Программы" (газета "Патриот", N 22, 1992).

"В какое положение ставит О.Румянцев КС - хрупкое порождение новой государственности? Ведь рассмотрение его ходатайства надолго заложит стандарт деятельности этого суда. И вот ему предлагается обвинение, основанное сугубо на идеологических аргументах, каждый из которых представляет философскую проблему, а вовсе не юридический предмет" ("Правда", 30 июня 1992)

Впоследствии Конституционный суд принял "соломоново" решение, признав указы Ельцина о КПСС частично неконституционными.

После сентябрьского (XVI) пленума СДПР Олег Германович остается свободным от партийной работы, второй конституционный процесс не выигран, проект Конституции не принимается, самое время для переосмысления прошлого. В "Независимой газете" 1 октября 1992 г. появляется программная статья "Расставание с иллюзиями" (Что лежит в основе кризиса СДПР): "Можно заниматься паутинным "партийным строительством", стремясь "не сгореть" и готовясь к будущей деятельности. А можно сразу, с колес включиться в неравнодушную повседневную государственную работу. Я выбрал второе. СДПР, кажется, первое".

Формулируя причины все более определяющегося разрыва с "демократами", Олег Германович заявляет: "Главная ошибка демократов в том, что добровольно, без писка уступив государственную идею, они смертельно ранили тем самым демократическое движение. Народ России оказался перед мучительным выбором между левыми и правыми: левая демократия слична с подрывом России, патриотические же идеи исходят от "червено-брауновых" сил". Несколько позже он добавит: "Плохими оказались вожди и витии, лидеры межрегиональной депутатской группы - Попов, Собчак, Ельцин. Они, к огромному сожалению, не смогли стать мудрыми государственными правителями. Это тоже трагедия. И в результате самой идее демократии в России нанесен существенный урон. Она ассоциируется с антипатриотизмом, с антисоциальностью, с антигосударственностью."

Демонстрируя свою особенную позицию, Румянцев в упомянутой статье писал: "Я никогда не состоял в "партии разрушителей" и своего имени с нею не связываю. Мне чужды идеи председателя СДПР Орлова о конфедеративной России или о сдаче Курил японцам. Но и в перевертыши запихнуть меня тоже не удастся, как бы ни старались некоторые (например, японский демократ В.Я.Цветов)".

И действительно, еще осенью 1991 г. Олег Германович выдвинул лозунг "о необходимости перехвата демократическими силами у патриотов державнических лозунгов".

19 октября 1991 г. в "Российской газете" была опубликована его статья "О "территориальном вопросе" между Россией и Японией".

К парламентским слушаниям в конце июля 1992 г. он подготовил 55-страничный доклад по российско-японским отношениям. Тогда же Румянцев заявляет: "Тезис о том, что удовлетворение территориальных требований Японии открывает для России путь очищения от наследства старой тоталитарной эпохи и способствует вхождению в содружество цивилизованных государств, носит пропагандистский характер". Вопрос о Курилах может"взорвать" всю политику России. Торопливые решения территориального вопроса не будут признаны общественным мнением, политическими партиями, что повлечет резкое обострение внутриполитической ситуации, создаст постоянный источник реваншистских настроений".

Румянцев требует отложить намеченный визит Б.Н.Ельцина в Японию, считая, что готовится передача Курильских островов.

По инициативе Румянцева проходят парламентские слушания по делу о Курилах.

После слушаний Олег Германович написал, что "главная цель слушаний... состояла в том, чтобы сделать упомянутую проблему предельно гласной, отняв у группки никого (кроме собственных интересов) не представляющих лиц главный их козырь: скрытную, кулуарную проработку аппаратного варианта отдачи островов".

Он считает, что правительство РФ найдет способ обойти конституционную норму, согласно которой для изменения территории государства требуется согласие соответствующей области (края) и решение Съезда народных депутатов. И слушания, по мнению Олега Румянцева, не только не подтвердили обязательств России по передаче островов Японии, как считал вице-спикер Верховного Совета Сергей Филатов, а наоборот, показали, что подписанный Хрущевым в 1956 году договор "довольно неопределенен как по форме, так и по содержанию". Визит Президента России отменяется. Важная победа Олега Румянцева.

Желая закрепить теоретические разработки практическими делами, Румянцев вместе с Малым Советом Сахалинского областного Совета народных депутатов становятся инициаторами подготовки федеральной программы комплексного развития Курильских островов и создания свободной зоны "Курилы" в рамках свободной экономической зоны "Сахалин".

"Солидная 100-страничная программа... и 94 страницы различных приложений" прошли экспертизу в нескольких научно-исследовательских институтах Российской академии наук. Однако Комиссия Совета Республики по бюджету, планам, налогам и ценам назвала проект программы сырым, неконкретным и нуждающимся в доработке. Олег Румянцев 26 октября 1992 г. на президиуме ВС предложил вынести вопрос на обсуждение Верховного Совета. Депутаты Филатов, Ковалев и Красавченко высказались против. В результате материал был передан в правительство с условием, что оно доработает программу в сотрудничестве с администрацией Сахалинской области. На пресс-конференции Олег Румянцев выразил опасение, что данный проект просто "замотают".

И оказался прав. Еще одно начинание ушло. Газета "Коммерсантъ" иронично заявила, что "...Парламентарии - от демократа О.Румянцева до патриота Н.Павлова - намерены дружно эксплуатировать лозунг "Как бы Боря не дурил, нет России без Курил".

Одновременно внимание Олега Германовича занимает Югославия. По его мнению, МИД России совершил три крупные ошибки по отношению к этой стране: присоединение к санкциям Совета Безопасности ООН против СФРЮ, поспешное признание Боснии и Герцеговины и несвоевременное признание Македонии.

Выступив против одностороннего давления на Сербию и Черногорию, Румянцев в августе 1992 г. в нарушение санкций демонстративно совершает 10-дневную поездку по Югославии - от Воеводины (где было несколько встреч с венгерскими меньшинствами) через Белград в Боснию (под Сараево) до Черногории. Олег Германович был принят всеми лидерами республик, кроме лидера мусульман Изетбеговича.

По возвращении он поднял вопрос о дезинформации наших читателей в российской прессе. "Сегодня молча задушат Югославию, защищающую своих соотечественников, оказавшихся за ее рубежами по воле националистов, а завтра подобная участь постигнет Россию" - основной вывод депутата. О.Румянцев (будучи членом Совета по внешней политике России) проводит серию встреч с руководством МИД РФ, что положительно повлияло на позицию российской стороны на лондонской конференции по Югославии.

Подводя итоги поездки Е.А.Амбарцумова, О.Г.Румянцева, газета "Коммерсантъ" писала: "В результате краткосрочной поездки по маршруту, составленному гостеприимными хозяевами, пытливые депутаты утерли нос всем международным комиссиям, достоверно установив, что рассказы о концлагерях в Сербии - сущий миф".

По словам О.Румянцева, "в лагере для беженцев, к чести воеводинских властей, содержание мало чем отличается от наших спортивных лагерей в России".

В декабре 1992 году разразился кризис власти. Его основная интрига была в том, что съезд народных депутатов требовал сменить правительство и прекратить "преступные" реформы Гайдара. 9 декабря Гайдара сняли. Для закрепления успехов депутаты приняли поправку к Конституции: если президент потребует разогнать Съезд или хотя бы Верховный Совет, автоматически объявляется его отставка.

Борис Николаевич 10 декабря делает ответный шаг: обращается к народу с исконно русским вопросом: "Ты меня уважаешь?" Ответ следовало получить 24 января на референдуме, в случае же если народ скажет : "Оба на...", 10 апреля 1993 года провести досрочные перевыборы всех и вся.

Сторонники президента покидают зал и заседают в Грановитой палате. Но сторонников оказывается слишком мало. В зале - кворум. В зале и Олег Румянцев, его реакция однозначна: "Если президент решил порычать на Съезд, который отчасти заслуживает рычания, - это одно дело, но я боюсь, что президент и часть его сторонников закусили удила, и это очень огорчает. ...Президент избирался не как выдвиженец конкретной партии, а как "отец нации", ставка на одну из политических сил, каких в обществе много, могла иметь только такое конфронтационное продолжение. У нас был шанс найти согласие по составу правительства, если бы была выдвинута достаточно сильная фигура "командующего", - я бы даже подумал о вице-президенте Руцком, а при нем - первым и единственным вице-премьером мог бы быть Гайдар. Сколько человек советовали это Ельцину!" Советовал и сам Румянцев.

Конфликт разрешается примирением Хасбулатова и Ельцина. Посредник - председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин - становится всеобщим любимцем. Нет газет, не посвятивших ему восторженных статей. Не пройдет и года, те же газеты будут его называть главным врагом, идеологом разрушительных сил страны.

Президент жертвует Гайдаром и упраздняет, по образному заявлению газеты "Megapolis-Express", должность "государственного бурбулиса Российской Федерации".

На том декабрьском (1992 г.) Съезде Румянцев сам делает доклад о проекте Конституции. На двух предыдущих съездах это сделали Ельцин и Хасбулатов. Но Съезд, захваченный экономической реформой (кончилось указное право Ельцина) и властной интригой, решает отнести вопрос о принятии Конституции на 1993-й год. Вот она, ошибка Съезда...

Олег Германович, как пишут в таких случаях, сделал свой исторический выбор. Он выступает с предложением о необходимости нового соглашения из 7 пунктов: отмена референдума, назначение с согласия ВС не четырех, а восьми ключевых министров, в том числе премьера, определение механизма "вето" Президента на законы, принимаемые ВС, придание особой роли Конституционному суду в вопросах привлечения к ответственности высших должностных лиц за нарушение Конституции...

И осенью, наконец, принять Конституцию.

Очередной скандал, связанный с Конституцией произошел 5 июня 1993 г. На первом заседании Конституционного совещания не было дано слово председателю Верховного Совета Хасбулатову. Большая группа участников совещания в виде протеста покинула зал, среди них был и Олег Румянцев, заявивший: "...В грубой и вызывающей форме была пресечена попытка части участников Совещания направить его работу в русло демократического обсуждения и согласования основ конституционного строя РФ. За этим стоит стремление восстановить начальные традиции недавнего авторитарного прошлого... Мы ушли не из-за Хасбулатова... это серьезное предупреждение." Румянцев стал автором подготовленного ультиматума.

Горячие конституционные баталии не сумели полностью оторвать Олега Германовича от партийных дел. 10 июля на II конференции он был переизбран председателем Российского Социал-демократического центра. Председатель пообещал вернуться к партийной деятельности, "чтобы к следующей (III) конференции РСДЦ в народе не возникло вопроса: а существует ли вообще такая организация". Важная задача центристов, к которым Румянцев относит и РСДЦ - "стать реальной "третьей силой", а не котом Леопольдом", призывающим "ребят" из "Дем.России и ФНС "жить дружно"." В январе Центр вошел в блок "Гражданский Союз". Правда в марте отзыв о союзниках был нелицеприятный: ""Гражданский Союз", который претендует на роль центра, пока не является таковым. О нем больше говорят, на самом же деле этот блок пока не представляет собой реальной политической силы".

Российский социал-демократический центр стал одной из немногих партий сделавших 3 сентября (совместное с Народной партией "Свободная Россия") публичное заявление и по поводу Указа Президента РФ от 1.09.1993 "О временном отстранении от исполнения обязанностей А.В.Руцкого и В.Ф.Шумейко". Не имея ничего против отстранения Первого заместителя Председателя Совмина, хотя бы и навсегда, они вступились за вице-президента. Заявив, что "Вольное толкование правовых норм - верный шаг к "революционной законности".

Конфликт между исполнительной и законодательной ветвями власти был своеобразно "разрешен" Указом Президента РФ No 1400 от 21 сентября 1993 г., которым Съезд народных депутатов России и Верховный Совет были ликвидированы.

Излишне говорить, на какой стороне баррикад оказался конституционалист Олег Германович Румянцев. 29 сентября в "Независимой газете" опубликовано заявление "действующего народного депутата РФ Олега Румянцева" - "Нужен сигнал к примирению!". В заявлении он напоминает: "В начале сентября парламент согласился с предложенным мною сценарием компромисса...10 сентября мы сформировали полномочную делегацию и обратились к Ельцину с предложением переговоров по выработке согласованных мер в области конституционной реформы. Скажу больше: нами был заготовлен пакет решений с выходом на мартовские одновременные свободные перевыборы. Филатов, с которым я был в контакте, не сумел или, скорее, не захотел убедить Ельцина, чтобы последний использовал мирный путь..." Возмущает Олега Германовича то, что "обращение с нами, депутатами России, и поддерживающими нас избирателями, иначе как скотским назвать трудно. Нет света, воды, тепла, вентиляции, продуктов, связи... Поразило первоначальное отношение к случившемуся нашего народа: безразличие или злорадство".

Он активно ищет выход из ситуации, ведет переговоры с Черномырдиным, Лобовым, Зорькиным, Горбачевым, лидерами субъектов Федерации. Как итог - в первой половине дня 3 октября Румянцев принес в "Белый дом" проект Закона по конституционной реформе РФ. "Я собирался идти туда по канализации, по подземному ходу. Но когда я подъехал, меня поразило: оцепления нет, пропала армия, стоит толпа, все радуются. Я спокойно вошел в 1-й подъезд. Отдал свой закон Руцкому и Хасбулатову. И сказал: "Давайте этот закон принимать"... Еще 3-го пополудни мы думали о правовом выходе их кризиса".

"Сразу после того, как случился конфликт у мэрии, я написал воззвание, пытаясь остановить братоубийство. "Олежка, тебе верю", - сказал Руцкой и подписал документ." В документе был призыв не допускать самосуда, насилия.

"Белый дом" Олег Германович покинул 4 октября, после того как из него вывели Хасбулатова и Руцкого. В фильме Говорухина "Криминальная революция" есть эпизод: режиссер и Олег ходят у жилых домов рядом с "Белым домом", Олег рассказывает, что с ним произошло 4-го вечером, когда пьяные омоновцы "разъясняли на практике основы конституционного строя".

Оценивая события, Румянцев в ноябре заявил: "Дедушка Гайдар написал сказку "Горячий камень". Так вот, если бы я сегодня обрел ту же молодость, я сказал бы то же самое. Я по-прежнему считаю, что было две стороны в споре и одна сторона не имела права уничтожать другую фугасно-термитными снарядами". Румянцев говорит, что был в Белом Доме "по естественному праву на сопротивление узурпации власти, сопротивление злочинной власти, устранившей Конституцию". Это было второе участие во "втором государственном перевороте", вновь стойко и вновь с ранением.

Вскоре после событий в средствах массовой информации прошло ложное сообщение (исходило оно от Починка), будто Румянцев сразу же после событий получил большую сумму денег, как и те депутаты, которые покинули здание Верховного Совета добровольно. "Никакой суммы я не получал..., опроверг обвинение Олег.- Лишь недавно я от них потребовал 3-месячное выходное пособие... Предприятие ликвидировано, будьте добры выплатить."

11 ноября Румянцев провел пресс-конференцию, которую закончил драматическим заявлением: "Мое основное отличие от Травкина состоит в том, что, будучи романтиком, я во имя будущей Конституции отказался от партии и теперь нет ни Конституции, ни партии"... Надежду возлагал Олег Германович на "Гражданский союз", где, как считает Румянцев, присутствует "прекрасный сплав ветеранов и молодых сил", есть основа для будущей лейбористской коалиции.

Иллюзии Олега Румянцева рассыпались под грохот танковой кононады 4 октября. 17 ноября он дал интервью газете "Правда", где заявил: "Сплошь и рядом к власти приходят некомпетентные люди, выдвинутые на митингах толпой. Часто это малообеспеченная публика, желающая "пожить красиво". Посмотрите, какими стройными колоннами вчерашние демократы-депутаты пошли в чиновничьи структуры! Зачем? Чтобы распределять и перераспределять собственность. Много ли урвешь в парламенте? И вот когда Советы, парламентарии стали мешать этим "прагматичным людям" наживаться за счет общенародной собственности, бесконтрольно приватизировать все и вся, раздавать лицензии, тогда-то и возник жупел "всевластия Советов", с которым "надо кончать". Мне представляется, очень негативную роль в нападках на Советы сыграл и сам Б.Ельцин... поначалу я верил в него..."

12 декабря 1993 г. баллотировался по списку "Гражданского союза", для которого Олег Германович придумал продолжение названия: "стабильность, справедливость, прогресс". "В "Гражданском союзе", считает он,- есть то, что мне дорого: есть социальное партнерство. У Вольского есть один большой плюс. Он умеет консолидировать..." Но на выборах "ГС" не получил 5% . Для молодого политика пришло время "взять паузу, осмыслить все, что случилось в 1987-1993 годах". Вероятно, в политику вернется другой Олег Румянцев, о котором вновь заговорят небезразлично.

Кто он вне политики? Ведущий научный сотрудник ИМЭПИ РАН, Президент Российского фонда конституционных реформ.

С 1991 г. Олег Германович - соискатель в заочной аспирантуре Московского юридического института. Тема диссертации: "Основы конституционного строя Российской Федерации: понятие, содержание, становление в условиях конституционной реформы". Защита в январе 1994 г. Затем "толстая книга на тему конституции".

Вниманием со стороны дам он не обделен. Газета "Коммерсантъ" отметила: "Социал-демократ О.Румянцев имеет такую привлекательную наружность, что "даже операторы CNN берут его только крупным планом"."

В отношении друзей у него большая проблема. Так же как и в отношении семьи. Из-за отсутствия времени в 1987-93 гг. Но считает некоторых депутатов, университетских приятелей, коллег по Фонду своими хорошими товарищами.

Олег Германович считает себя "энергичным товарищем" - делает несколько дел одновременно: говорит по телефону, работает на компьютере, просматривает бумаги. Такого же темпа требует от всех своих подчиненных. Если они с этим не справляются, то, по словам Олега, "он начинает нервничать и , может быть, резко обращаться с ними".

Работает по 14 часов в сутки. Все у него расписано на несколько недель вперед.

Газет нынче не читает, телевизор не смотрит, радио не слушает: не может "переваривать неправду". Любимая газета - "Независимая".

Большой меломан. Предпочитает либо оперу, либо симфо-рок, либо классических "рокеров". Из музыкальной классики выделяет Моцарта, Вагнера, Мусоргского. Из современной музыки любит старых шестидесятников - "Битлз", Леннон, Харрисон, Дилан. И прогрессивный рок: "Йес", "Дженезис", причем ранний - с Питером Гэбриэлом. Очень любит Гребенщикова, наизусть цитирует множество его строф.

Из книг выделяет работы по праву, русскую классику, особенно Достоевского, любит сказки.

Румянцев любит путешествовать, не чужд спорта. Знает толк в кухне, сам хорошо готовит. Но любимое блюдо - "маленький двойной кофе".

Проходя через Кремль мимо Царь-колокола, он обязательно дотрагивается до его отколотого куска. Быть может, он заряжается энергией и преемственностью веков, веря в то, что ему рано или поздно удастся соединить в России демократию с патриотизмом, а свободу - со справедливостью и солидарностью.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] О.Румянцев "Конструктивная оппозиция и новая конституция", "Независимая газета", 24.11.93, No 225, с.2.

[2] О.Румянцев "Демократы слишком рьяно вколачивали гвозди в крышку гроба", "Вечерний клуб", 6.03.93, No 51-52, с.2.

[3] О.Румянцев "Деревянные солдаты Олега Румянцева (интервью с Н.Журавлевой), "Московский комсомолец", 5.09.92.

[4] О.Румянцев "Время рваной сумятицы", "Московский комсомолец", 10.08.91.

[5] О.Бычкова "Первым делом - конституция", "Московские новости" No 1, 6.01.91, с.7

[6] Е.Ушенин "Розы и шипы", "Народный депутат" No 5, 1991 г., с.84, 85.

[7] А.Рондарев "Без кадетов прожить можно, без социал-демократов - никогда", "Московский комсомолец", 11.12.91 г.

[8] О.Румянцев "Наш проект на три четверти президентский, а у Шахрая - монархический" (интервью А.Зуйченко), "Независимая газета", 17.04.92, No 75, с.2

[9] Б.Шерман "Отцы конституции отделались легким испугом", "Независимая газета", 21.04.92, No 77, с.2.

[10] М.Карпов "Эсдеки на пути от Белого дома к Кремлю", "Независимая газета", 30.05.92, No 102, с. 2.

[11] "Хроника широко объявленного обсуждения", "Сегодня", 01.06.93, No 21, с.2.

[12] О.Румянцев "Расставание с иллюзиями", "Назависимая газета", 01.10.92, No 189, с.2.

[13] "Страстная неделя в Кремле. Завязка.", "Megapolis-Express", 16.12.92, No 49, с.20.

[14] О.Герасименко "Стол - другой, гости те же", "Россия", No 8, 1993, с.3.

[15] О.Румянцев "Конституцию не надо путать с программой партии" (интервью А.Костюкова), "Megapolis-Express", No 19, 19.05.93, с.3.

[16] А.Гамов "Как можно расценить субботний инцидент?", "Вечерний клуб", 08.06.93.

[17] С.Пархоменко "Тернистый путь к "конституционному согласию", "Сегодня", 08.06.93, No 23, с.2.

[18] Ю.Сальникова "Олег Румянцев: Новой Конституции в этом году не будет", "Сегодня", 13.07.93, No 33, с.2.

[19] Заявление Народной партии "Свободная Россия" и Российского социал-демократического центра", "Российская газета", 03.09,93, No 170, с.1.

[20] О.Румянцев "Нужен сигнал к примирению", "Независимая газета", 30.09.93, No 186, с.2.

[21] Вл.Платиненко, информация, "Бюллетень левого информцентра".

[22] "Олег Румянцев сомневается. Почему?", "Деловой мир", 23.11.93, No 234.

[23] О.Румянцев "Румянцев уходит последним", "АиФ", No 47, 1993, с.3.

[24] О.Румянцев "Конституция: залпы ставят точку" (интервью с А.Головенко), "Правда", 17.11.93, No 203, с.1,2.

[25] О.Румянцев "Мой проект все равно примут" (интервью с О.Мисири), "Сегодня", 28.05.93, No 20, с.10.

Комментарии:
Быстрый доступ