В этой рубрике собраны мои научные труды, разнообразные публикации, общественные инициативы за последние... упс.. 30 лет...

Расставание с иллюзиями. Что лежит в основе кризиса СДПР. 1992

ПРИМЕЧАНИЕ.  Перечитывая эту статью не могу не отметить: продолжающийся системный кризис в современной российской социал-демократии имеет причины, вскрытые, в т.ч. и в том выступлении, но так и не преодоленные...

ОР

Опубликовано в: "Независимая газета", 1 октября 1992 года, с.2, Рубрика "Позиция" 

Что лежит в основе кризиса СДПР

Олег Румянцев.

Расставание с иллюзиями.

1.

Кризис в партии российских социал-демократов не явился чем-то неожиданным. Тому есть ряд весомых причин.

Прежде всего, СДПР оказалась не в ладах с методом и стилем, которые ей вручала сама судьба.

С одной стороны, социал-демократия могла бы привлечь здоровым оппортунизмом, под которым я понимаю не приспособленчество, беспринципность или сиюминутную выгоду, а умение исходя из возможного делать реальную политику на принципиальной основе. Другим магнитом могла стать культура рационального анализа и предвидения, соучастия в практической работе и компромиссе.

Долгое время в деятельности СДПР удавалось соединять эти черты: мы были весьма достойной и респектабельной частью демократических сил. Но с некоторых пор выдержка и умеренность стали покидать наши ряды, в последнее время к сим «беглецам» присоединилось и политическое чутье. Зато их место все явственнее стали занимать шумливость, мелкая амбициозность и интриганство, бесплодие.

Первым это почувствовал Вячеслав Лызлов, уйдя в 1991 году; затем Л.Б. Волков – в мае 1992 года; в последние месяцы стал тяготиться и автор этих строк... XVI пленум правления СДПР сам поставил точку, отозвав меня из партийного руководства.

2.

Объективно завершается целый пласт современной российской истории, демократическая революция, начавшаяся в 1987 году и длившаяся почти 6 лет. СДПР как часть «main stream» демдвижения выполнила задачи этих лет: КПСС отстранена от власти, заложены основы нового строя, империя превращается в федерацию, крепнет слой собственников, печать свободна, многие граждане имеют возможность самостоятельного выбора своей судьбы.

И здесь нужно было почувствовать, что на дворе новые времена с их новыми задачами, требующие перемен в стиле работы и жизни партии. Неформальные времена окончательно сошла на нет. Есть возможность в большом деле проявить свои знания, способности, претворить свои программы и задумки на всех уровнях – от производственного и местного самоуправления до федеральных парламента и правительства. Надо отправлять реальную власть, неся ответственность за Россию.

Внешне красивый и ранее верный тезис «работать в гражданском обществе» теперь обернулся анархическим самообманом. Вставая в благородную позу нигилиста по отношению к государственной власти, партия неизбежно превращается в маргинала и неудачника с сомнительным образом.

Вообще говоря, события в СДПР развиваются на фоне общего кризиса многопартийности западного типа. Больно писать об этом, поскольку проблемой гражданского общества я занимался как в науке (в академическом институте), так и на практике. Нет, не случайно не идут в России «христианско-демократические», «либерал-демократические», «социал-демократические» и «социал-либеральные» партии. Попытка рационализации в лоб, путем механического переноса «тамошней» идеологии и институтов, не всегда успешна. Это ярко показала практика 1991-1992 годов, когда демократы стали победителями и показали себя во всем блеске. В России основное общественное размежевание идет вовсе не по вышеозначенным ярлыкам, а по глубинным, традиционным для нас мировоззренческим разломам.

3.

Перед политической партией возникает нелегкий выбор из следующих моделей поведения:

1) Не замечать новой обстановки и оставаться полунеформальным рудиментом прежнего демдвижения, все более оттесняемым на периферию общественной жизни. При этом не важно остается ли партия одна или находится в альянсе с такими же, как и она сама, слабыми образованиями; уровень мышиной возни будет угнетать, приводя к медленному угасанию.

2) Утратив самость, войти в альянс с одним из реальных блоков, каковыми являются (слева направо) «ДемРоссия», РДДР, «Новая Россия», «Гражданский союз», Российское Народное Собрание, - с тем чтобы поучаствовать в одном из направлений политики.

3) Смирив гордыню, стать группой поддержки близких ей по духу и методам государственных деятелей, лидеров общественного мнения, формируя их «команду», влияя на принятие политических решений и обеспечивая связь с тем же гражданским обществом. При этом не становясь ни «партией имярек», ни партией абстрактно понятой заимствованной идеи, а оставаясь партией метода и принципов.

Весьма важным показателем жизненности партии становится отношение к успеху.

Боязнь реального успеха – фирменный знак абстрактных демократов. Если при виде его в партийной среде начинают шевеление червячки ревности, зависти и интриги, сие свидетельствует о непонимании естественных правил игры. Больные «комплексом Сальери» никогда не согласятся с необходимым распределением ролей и добровольным самоограничением амбиций, естественной стороной свободы членов партии, которую они не вправе игнорировать во имя подлинного успеха, нужного любой партии.

У СДПР же был шанс как у никого другого. Как один из ее основателей и лидеров, заняв определенное место в российской политике, я старался помочь «сверху», многократно давая шанс к сопричастности. Через поддержку идеи конституционной реформы, подключение к борьбе за новую Конституцию РФ и новый федерализм, сочетание самостоятельности республик и регионов с целостностью и неделимостью Федерации. Наконец – через содействие решению курильской проблемы, ставшей фокусом всех противоречий в жизни новой России. От СДПР требовалось одно: проявить волю и суметь войти в исторический процесс.

И что же? Ни разу СДПР не обнаружила вкуса к действиям в масштабе страны, обреченным на успех в большой перспективе. Более того, многие инициативы встречали ревнивые окрики избранного на IV съезде СДПР руководства, показавшего устойчивую неспособность к соучастию в отправлении государственной власти, пусть даже опосредованно. Неужели еще остаются иллюзии, что политические импотенты и хронические неудачники могут быть когда-либо поддержаны на выборах?

4.

 Но с какими идеями, с чем осуществлять новое «хождение»? Оппортунизм сегодня я связываю с политикой и тактикой центризма. Перечисленные выше инициативы основывались на сочетании ценностей демократии и патриотизма, в котором – соль сегодняшней позиции, выстраданной мною.

Летом-осенью 1992 года коренными задачами стали: выявление и защита существенных национальных интересов новой России; противостояние губительному левому и правому радикализму; последовательное продолжение государственного строительства; вовлечение самих граждан в разумно дозируемую реформу.

Можно ставить утопическую задачу «готовиться к многопартийным выборам», проиграв саму партию в ходе т. н. «подготовки». Но гораздо более опасно проиграть государство, где хотят проводить эти самые выборы. А сегодня вопрос стоит так: выживет ли новая Россия или падет под градом ударов, методично наносимых ей как изнутри, так и снаружи?

Здесь у нас есть свои козыри. Обеспечивать могущество России должно через раскрепощение и поддержку отечественного культурного и технического потенциала. Мы вправе исполнить свои свою великую культурную миссию в этом мире без постыдного попрошайничества у МВФ, Буша или японцев и сознательного разрушения собственного производственного и научного потенциала.

Вместе с тем, нам чуждо упование на твердую руку, на военные методы, неизбежно ведущие к закрытости общества и замкнутости государства. Надо бить и по нацизму – своему доморощенному, по зарубежному, ибо и мир, и Россия, и части ее скатываются к новому трайбализму, этническому, племенному, инстиктивно-примитивному началу. Борьба против кровнородственного подхода к государству может вестись через поддержку территориального принципа организации жизни, становящегося слагаемым поддержания порядка и разума.

Вот в чем мой демократической патриотизм.

Не один уже подходил и вопрошал: что со мною происходит? Отвечаю: каким я был, таким я и остался. Доказательство – позиция в конституционной реформе.

Наш проект – не социал-демократический, радикальный или консервативно-традиционалистский. Он сочетает демократические ценности, гарантии свободы человека и гражданского общества с огромной патриотической задачей возрождения державы, упрочения стройности в ней.

Я никогда не состоял в партии «разрушителей» и своего имени с нею не связываю. Мне чужды идеи председателя СДПР Орлова о конфедеративной России или о сдаче Курил японцам. Но и в перевертыши запихнуть меня тоже не удастся, как бы ни старались некоторые (например, японский демократ В.Я. Цветов): за плечами годы неформалитета, сотрудничество с Ельциным, проект Конституции, ходатайство в Конституционный суд по «делу КПСС» и многое другое.

Главная ошибка демократов в том, что добровольно, без писка уступили «красно-коричневым» государственную идею, они смертельно ранили тем самым демократическое движение. Народ России оказался перед мучительным выбором между левыми и правыми: левая демократия слична с подрывом России, патриотические же идеи исходят от «червено-брауновых» сил. Поди разберись – где меньшее из зол. Уже лучше поплакать вместе с Марианной, поглазеть на уличную торговлишку и с горечью в сердце от несправедливой перспективы отдаться потоку унылых дней.

5.

Я намеренно же затрагивал здесь личностей, это скучно. С некоторых пор я бросил заниматься «вытиранием соплей», поощрять инфантилизм, ожидая действий со стороны самой партии, ее руководства. Действия последовали, но с противоположным знаком. «Партия обиженных» одержала победу.

Но право выбора – большего, чем выбор симпатий к Румянцеву – принадлежит тем, кому небезразличны изложенные взгляды. СДПР должна решить – с кем она. С теми, кто наносит удары по России, действием и бездействием, аплодируя им на страницах «свободной» прессы и на манипулируемых митингах «поддержки»? Или с теми, кто решился поднять голос во спасение общества и государства, рискуя репутацией и приязнью соратников?

Можно заниматься паутинным «партийным строительством», стремясь «не сгореть» и готовясь к будущей деятельности. А можно сразу, с колес включиться в неравнодушную повседневную государственную работу. Я выбрал второе. СДПР, кажется, - первое. 

Комментарии:
Быстрый доступ