Алексей Елыманов. Новые черты политической ситуации в России

РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА

---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Александр ЕЛЫМАНОВ,

эксперт Горбачев-Фонда

НОВЫЕ ЧЕРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ

СИТУАЦИИ В РОССИИ

К весне 1994 года ряд глубинных процессов в политике и в экономике привели Россию к формированию качественно новой ситуации.

Политическая сцена в стране существенно модифицировалась:декабрьские выборы оказали,по-видимому,отрезвляющеевоздействиена президента, убедили его в том, что опора на радикалов-рыночников потеряла свой смысл и ее сохранение не укрепляет персональную властьЕльцина, а ведет к ее эрозии.

Преобладание в общественноммненииантилиберальныхнастроений достигло критического уровня (по данным опросов, проведенных экспертами ООН в республиках СНГ,включая Россию,на одного сторонника радикальных реформ в бывшем СССР приходится пять противников). По контрасту с 1988-1991 годами,ныне фигура радикал-демократа становится раритетом, уходящим с общественной сцены.

Новое соотношение общественно-политических настроенийоказывает определяющее воздействие на поведение основных субъектов политики. На первый план (после перегруппировки сил в итоге выборовиянварской реорганизации правящего Кабинета) вышли политики, представляющие новую "постперестроечную" ментальность россиян,сторонники постепенных преобразований.

При фактическом отсутствии реформаторского крыла доминирующее положение в правительствезанялагруппаотраслевиков - вице-премьеры О.Сосковец, Ю.Шафраник, А.Заверюха. В Думе на первых ролях - И.Рыбкин, В.Жириновский (относится ли он к "умеренным" - вопрос, конечно, дискуссионный), Г.Зюганов. Резко качнулись "влево" и такие столпы радикально-демократического истеблишмента как С.Шахрай,Г.Явлинский,Г.Попов и возглавляемое последним Российское движениедемократических реформ,открыто вставшее на антиза-паднические идеологические позиции.

Ныне даже наиболеерадикальныереформаторы подчас сбиваются на риторические обороты,характерные прежде только для "отпетых" оппозиционеров. Таквсвоей нашумевшей статье в "Известиях" Е.Гайдар в качестве центральной задачи называл борьбу с гипертрофированнымкомпрадорским капиталом...

ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА В НОВОМ КОНТЕКСТЕ

Наметившийся отказ отжесткогомонетаризмаво многом вызван и возросшим давлением производственников на правительство. Изменение персональногосостава Кабинета министров явно повысило значимость лоббистской деятельности отраслевыхадминистративно-производственных звеньев.Если Е.Гайдар в свое время в качестве едва ли не главного достижения рекламировал ослаблениедиректорскогонапорана Кабинет с просьбами о выделении дотаций,субвенций, льготных кредитов и т.д., то сегодня правительство испытывает удвоенное и утроенное организованное давление со стороны министерств,ведомств, отраслевых объединений, крупных предприятий.

Объективной причиной новой волны лоббирования, грозящей столкнуть финансы в гиперинфляционную пропасть, являются последствия разрушения "монетаристской" политикой Е.Гайдара и Б.Федорова инвестиционного цикла, перешагнувшие за критическую черту.К настоящему времени изношенность основных производственных фондов достигла 70%и продолжает расти. На грани производственных катастроф и социальных взрывов -ситуация в ТЭК, на транспорте, в металлургии (из 57 доменных печей в России продолжают работу лишь 14),в информационном секторе и др. Колоссальный урон понесли сферы культуры, образования, науки, здравоохранения.

Есть однако и субъективные причины, питающие "снизу" лоббистский напор на правительство. Одним из эффектов предшествующей политики российских верховявилось одновременное ("синергетическое") - противоречивое, но неизбежное сочетание накопления, кумуляции потенциала недовольства населения с ростом политической апатии.

Этот парадоксальный факт объясняется, видимо,тем, что с начала проведения курсареформпрезиденточень последовательно осуществлял линию на административно-репрессивное подавление оппозиционнойактивности: с23 февраля 1992 года в политическую жизнь страны прочно вписались насильственные формы "диалога" властей с оппозициейспомощью "большой дубинки" (запреты на массовые мероприятия оппозиции, избиение участников ее несанкционированных акций и др.). Кульминацией административно-репрессивной тактикисталразгонВерховного Совета и Съезда народных депутатов, форсированная ликвидация Советов.

Кроме того, монополизация радикально-реформаторским крылом и президентской администрацией электронных средств массовой информации, отсутствие у оппозиции финансовых средств,достаточных для ее успешной информационно-организационной деятельности,вели к исключению из массовой политики все большего числа людей.

Огромный ущерб становлению в Россиинормальнойдемократической модели политическойжизни нанесла кампания взаимной дискредитации лидеров власти и оппозиции,развернувшаяся с весны 1993 г.посленескольких попыток президента низвергнуть конституционный строй (в декабре 1992 и в марте 1993 года).

На бытовом уровне "деполитизаторы" добились успеха. Представление о политике, как о грязном и кровавом деле, широко распространено ныне в общественноммнениироссиян-особенно после октябрьских событий 1993 года, в результате которых из политики были "выбиты" наиболее активные и перспективные лидеры оппозиции. Это еще более существенно ис-казило картину российской политической жизни:вотсутствиереальных лидеров обществопоневоле избрало самые опасные пути политической самореализации. С одной стороны,почти 50%россиян вообщенеприняли участия в декабрьском голосовании. С другой стороны, большинство голосовавших по партийным спискам нашло "отдушину" влицетипичногоэрзац-лидера В.Жириновского,вэкстравагантностии неуравновешенности которого отразилось глубоко кризисное самочувствие российского населения.

В то же время, перекрыв отдушину политического протеста, власть, конечно же, не уничтожила его истоков и причин, глубинных корней недовольства. Они лежали в неадекватности российским условиям идостигнутой странойступени социально-экономического развития той модели "шокотерапии" по рецептам МВФ, которую попытались реализовать радикальные реформаторы. Этапопыткас железной необходимостью вела к накоплению потенциала недовольства, который в связи с невозможностью воплощения в нормальных политических формах начал перетекать в другие сферы общественного бытия.

Рост алкоголизма, наркомании,преступности, числа самоубийств - это естественные последствия деполитизации российского общества.Разрушительный импульс этих форм "девиантного" поведения оказывает прямое влияние и на функционирование экономических механизмов,разрушительно воздействуя на их эффективность.Наиболее опасным результатом отсечения оппозиции от политики стала непосредственная "иррадиация", перетекание потенциала недовольства в экономическую сферу.

"Отделавшись" от оппозиции в политике,кремлевскоеруководство загнало недовольство внутрь, в экономику, где болезнь начала принимать особенно опасный и разрушительных характер,обернулась развитием массового забастовочного движения.Ныне неотъемлемой чертой этого движения стало слияние корпоративных интересов в единый поток - каждаяотрасль, выдвигаяпередправительством свои требования,действует как единоецелое. Не только профсоюзные организации, объединяющие рабочих и ИТР, но и директоры предприятий, центральные административно-ведомственные органы поддерживают общий пакет корпоративных требований. "Начальство" вбольшинствеслучаеввыступает заодно с рядовыми членами трудовых коллективов и даже, по ряду сведений, инициирует ихзабаствочную активность.

Показательно, что наряду с экономическими требованиями забастовщики весной 1994 г. активно выдвигают и политические - проведение досрочных выборов президента, отставка правительства. Российские верхи на собственном опытеубедились,чтов отсутствие экономических успехов административный зажим недовольства приводит к весьманегативнымрезультатам для власти.

Политика - природная компонента поведения человека.Гониеев дверь, она войдет в окно.

ИЗМЕНЕНИЕ РОЛИ "ВНЕШНЕГО ФАКТОРА"

Алармистские и упаднические настроения в российском руководстве, остроощутившем,что линия на быстрое реформирование посткоммунистического общества зашла в тупик, и не имеющем ясной стратегической альтернативы, вызывает все большую тревогу Запада.

Итоги декабрьских выборов повергли западных покровителей российской "шокотерапии" в глубокое уныние. Разочарование Запада в способности российского руководства выдержать курс реформ стало особенно зримым после январской реорганизации правительства.Она была истолкована как свидетельство слабости Кремля, что теперь по-новому определяет роль и значение в российскойполитикетакназываемого"внешнего фактора".

Влияние этого фактора на поведение российского руководстваявно снижается, особенно что касается значимости поддержки российского президента американскими верхами.Более того, временами кажется, что эта поддержка, прежде автоматически оказывавшаяся Вашингтоном Ельцину, сегодня сменяется чуть ли не активным противодействием.Правда, вывод о том, чтосегодня российский президент выглядит в глазах вашингтонской администрации отыгранной фигурой,был бы,пожалуй, еще преждевременным. Однако трудно не замечать и того факта,что он не воспринимается больше не только как гарант реформ,но и как устойчивый персонаж российской политической сцены. В целом же явное похолодание вотношениях между Россией и США - крайне симптоматическая черта современнойполитической ситуации в нашей стране.

Последняя декада февраля была, вчастности,ознаменованаявным дистанцированием Кремля и Капитолия, причем, очевидно, импульс ему был дан не в Москве,а в Вашингтоне сразу же после удачной попытки Б.Ельцина укрепитьсвои внутренние позиции за счет розыгрыша внешнеполитической карты посредничества в конфликте междубоснийскимисербамии мусульманами.

В США немедленно за успехом югославской миссии Чуркина был начат громкий "шпионский"скандалвокруг четы Эймсов,а затем было продемонстрировано, что ключ к урегулированию югославского конфликтанаходится не в России, а в Америке. И в доказательство, при посредничестве последней было достигнуто соглашение между боснийскими хорватами и мусульманами о создании так называемой Боснийской конфедерации.

Наконец, неожиданно была увеличена (в два раза) американская помощь Украине, заключен договор о дружбе между США и Украиной, и объявлено о том, что Крым рассматривается США как неотъемлемая часть Украины.

Жесткая и "ревнивая" реакция США на внешнеполитический успех Ельцина может быть оценена прежде всего как признак растущего разочарования Запада деятельностью российского руководства.

В то же время, вопрос о том, почему и как меняются акценты и симпатии США в российской политике, в последнее время серьезно осложнился.

До сих пор считалось, что американцам импонируют только радикальные реформаторы типа Е.Гайдара, которые стремятся вернуться вправительство даже ценой провоцирования нового витка экономического кризиса (так, Е.Гайдар, выступая недавно в Лондоне, потребовал, чтобы Запад заморозил экономическую помощь России до тех пор,пока у руля останется нынешний Кабинет министров).Казалось даже, что недовольство Ельциным в Вашингтоневызванопреждевсего тем,что началась переориентация российского президента на более умеренных реформаторов.

Действительно, у США есть все основания сделать вывод о том, что президент России ищет новый политический имидж-обэтомпрозрачно свидетельствует такой действительно исторический документ, каким является послание Ельцина Федеральному собранию.

Судя по тексту этого послания, к которому с очевидным сочувствием отнеслись даже в прохановской "Завтра" (газете-преемницезнаменитого "Дня"), ныне президент свои основные "теоретические" усилия сосредоточил на перехвате оппозиционной программы, став неожиданно близок к позициям,сформулированнымвсвоевремя "мятежными" Р.Хасбулатовым и А.Руцким.Едва ли однако позицию США в отношении Ельцина ныне определяет то, что он согласился с оппозицией в необходимости изменить социальную направленность реформ, привести преобразования в соответствие с российскими условиями, традициями, возможностями.

Конечно, Ельцин рискует сделаться мишенью острой критики со стороны радикал-реформаторов, которые уже сейчас с трудом извиняют президента, довольно-таки спокойно пожертвовавшего ими. А ведь он уверял их в том,что каким бы ни был состав Думы,он,президент, поборется за правительство реформаторов.

Но для американскихправящих кругов это обстоятельство выглядит уже явно второстепенным. Видимо, дело не совсем в том, что начали претерпевать серьезные изменения политические симпатии Ельцина. В США тоже, кажется, уже понимают, что любой политик в нынешней России обречен потерять власть, если будет слепо следовать директивам МВФ, и что российским политикам необходимо искать нетривиальные формыполитического поведения.

Сами американцы показывают пример в подобном поиске. Так, принципиально новые моменты в отношения между российской и американской администрациями способенвнести"частный"визитэкс-президентаСША Р.Никсона в Москву, в ходе которого Никсон встретился с ведущими лидерами оппозиции А.Руцким и Г.Зюгановым. Западные комментаторы подчеркивают, что обе встречи,несмотря на их "частный" характер, были согласованы с Госдепартаментом.

Очевидно, что подобныефакты сигнализируют о том,что правящие круги США уже всерьез озаботились не столько судьбой реформ вРоссии, сколько проблемой стабильности российско-американских отношений в случае возможного ухода Ельцина с политической арены в силучистофизических причин.Невидя среди членов ельцинского окружения достаточно надежных и устойчивых фигур,американские политики ищут тех, кто способен удержать Россию от хаоса и конфронтации с США после предвидимого конца карьеры российского президента.

Пытается искать новую тактику и Ельцин. Думается, что суть драматических событий, развернувшихся вокругамнистиибывшихзащитников российского "советского" парламента,определяется именно этой дилемой Б.Ельцина: "налево" пойдешь - голову сложишь,"направо" пойдешь - потеряешь политическую жизнь.

АМНИСТИЯ: МИФЫ И ЛОГИКА

Миф о мнимой растерянности президентской команды перед лицом коварных действий Государственной Думы и "предателя" Генпрокурора, неоднократно разоблаченный в российской печати (наиболее убедительно Г.Поповым в либеральных "Московских новостях"),послужилтомуже,чему служит каждый политический миф - прикрытию истины.

Может ли Ельцин сегодня открыто сказать своим вчерашним любимцам радикалам: "Сегодня для моей власти вы становитесь главной опасностью, от которой я буду защищаться с помощью ваших же врагов, сидевших в Лефортово"? Видимо,такая "прямая речь" прозвучала бы крайне неполитично. Тем не менее смысл президентского бездействия,равно как инамереннозапаздывавшихдействийпрезидентской команды,именно таков и иным быть не может.

Меняя курс, Ельцин хотел бы избежать слишком чувствительных обвинений со стороны все еще влиятельных радикальных реформаторови,все же, обеспечить поддержку нового курса. Поэтому он, осторожно видоизменяя внутриполитическую линию, не возражает против того, чтобы действительные авторы этого нового курса - лидеры оппозиции - получили гораздо большую степень свободы,чем дает тюремная камера.

Итак, проигравшие известны. Это люди вчерашнего дня. Незадачливые реформаторы. Кто же выиграл? Конечно же, это бывшие узники Лефортово. Но не они одни.

Своим освобождением они обязаны не президенту,а премьеру В.Черномырдину. Вседело об амнистии не удалось бы сдвинуть с места,если бы за нее не проголосовал член Кабинета С.Шахрай (и его"премьерская" фракция), еслибы в ударном порядке Постановление Думы не было официально опубликовано правительственной "Российской газетой".

Выигрыш В.Черномырдина, ставшего ныне первым номером в российской политике, очевиден. Как премьер, он крайне заинтересован в том, чтобы оживить "нормальную" политику и освободить от политики экономику: протестуйте и демонстрируйте,но во внерабочее время,а небастуйтев рабочее. Это первое.

Второе. Крайне важно, чтобы на политических весах на стороне правительства, кровно заинтересованного в изменении курса, находились авторитетные имена, люди с солидным политическим капиталом.Открывим ворота Лефортово,черезкоторыеможно вернуться в большую политику, Черномырдин, видимо, не без основания, надеется пожать в самом недалеком будущем благодарность за свои благодеяния.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ситуация в России изменилась. Либеральная политика не дала власти надежных оснований. Отказ от нее и укрепление регулирующе-координирующих функций государствав экономике стали неизбежными.Путь к этому новому, "этатическому", этапу реформ был нелегок. Однако если амнистия октябрьских "мятежников" станет символом национального примирения,то результаты будут стоить жертв.Для Запада эти результаты должны стать предупреждением - в нынешних условиях слишком резкое неприятие перемен в курсе Кремля способно обернуться лишь дальнейшим ужесточением "пост-перестроечного" антилиберализма в России.Люди,пригодные для первых ролей в российской политике на случай очередной конфронтации Россиии Запада, уже возвращаются в политическую жизнь.

Комментарии:
Быстрый доступ