Скромный информационно-культурный центр не оставил равнодушным, экспозиция и прекрасный рассказ научного сотрудника В.Яновского заставляют думать. Русский писатель Солженицын сегодня особенно актуален. В своих бесконечных поисках истины для страны он был вечно неудобен для власти, от Сталина до Ельцина. Трагический традиционный конфликт между устремлениями личности к свободе творчества, правде и справедливости и давлением системы, не допускающей самостоятельности подобных устремлений и карающей за упорство.
Ныне делают ошибку, вовсю углубляя разлом между флангами общества. Важно же не созерцать молча, но делать шаги по преодолению раскола. Например — принимать объективную данность нашего наследия — разнонаправленные общественно-значимые фигуры, документы и символы. Нормальность политического и идеологического многообразия.
Прошлым летом я побывал на Даче Сталина в Новой Мацесте, одной из 5-6 любимых им из 18 своих дач. Артефактов собрано немало: политика, шахматы, кино, дети. Личность масштабная и противоречивая. Борец с царизмом, доведший единовластие до абсолюта. Генералиссимус величайшей победы. Глубоко одинокий человек с несчастливой семейной аурой. Она витает в воздухе, хотя не афишируется. Трудно не отметить образы наложившей на себя руки жены, расстрелянного старшего сына и заколотого психотропами младшего сына, сбежавшей из страны уже при Брежневе дочери, панкующей ныне в Штатах великовозрастной внучки. Статуса музея та Дача не имеет из-за несоответствия формальным требованиям Минкультуры. Вереница автобусов и нескончаемых экскурсий не оставляют сомнений в значении этого символа эпохи.
Дом-музей Солженицына отмечен печатью скромного подвижничества и торжества семейных ценностей. Здесь прошли первые годы жизни будущего писателя, но рассказывают о всем жизненном пути и наследии.
Настойчиво атакуют это наследие либо по незнанию, либо те, кому не по нраву хроника неправовых репрессий, результатов самоуправства и монополии на принятие решений. Вот на днях музей ГУЛАГа перепрофилировали. Критические копья видные литераторы мечут в Архипелаг ГУЛАГ. Это историко-художественное произведение предупреждает об антиобщественном образе неконтролируемой жестокой репрессивной госмашины. Я хотел быть памятью. Памятью народа, который постигла большая беда.
Писатель же считал главным произведением монументальную эпопею Красное колесо о череде событий Первой мировой и февральской революции-1917. Я ценю эту эпопею за документальность и за художественность. Обязательно почитайте! 4 узла повествования в отмеренных временных рамках выводят знакомые проблемы: пренебрежение ограниченным кругом лиц общезначимыми интересами и нравственными ценностями, алчную корысть и зависть, раболепство и очковтирательство, ошибки политики и управления. В конце - конспект На обрыве, где автор предложил читателям продолжить эпопею.
Участник 2-х лет боев на фронтах Великой Отечественной с боевым орденом Красной Звезды и орденом ВОВ 2 степени, Солженицын уже в 1944-1945 мечтал о реформах в послевоенные годы, конструктивно критикуя перегибы и ошибки выстроенной до войны с эпохи красного террора системы. За что и сел. Там писал в стол либо откладывал в памяти. Вышел, писал, боролся с цензурой. Отказывался от навязчивого предложения покинуть Родину. Его пытались отравить, а после зарубежных публикаций арестовали, лишили гражданства и всё-таки выслали. Он критиковал сахаровский либеральный круг за приоретизацию права на эмиграцию, считая важным оставаться в стране, в которой вырос и которую любишь. Я вспоминаю свои беседы в 80-х с супругой А.Синявского М. Розановой и иронию в адрес лингвистических новаций Солженицына [бокоуши вместо бакенбарды, Свято-Петроград вместо Санкт-Петербург или словом писеЯ называть мастерицу бойко, хорошо писать]. А ведь эти и другие чудаковатые термины из своего Словаря расширения русского языка тот черпал в животворном наследии В.Даля чтобы остановить оскудение языка.
Ныне делают ошибку, вовсю углубляя разлом между флангами общества. Важно же не созерцать молча, но делать шаги по преодолению раскола. Например — принимать объективную данность нашего наследия — разнонаправленные общественно-значимые фигуры, документы и символы. Нормальность политического и идеологического многообразия.
Прошлым летом я побывал на Даче Сталина в Новой Мацесте, одной из 5-6 любимых им из 18 своих дач. Артефактов собрано немало: политика, шахматы, кино, дети. Личность масштабная и противоречивая. Борец с царизмом, доведший единовластие до абсолюта. Генералиссимус величайшей победы. Глубоко одинокий человек с несчастливой семейной аурой. Она витает в воздухе, хотя не афишируется. Трудно не отметить образы наложившей на себя руки жены, расстрелянного старшего сына и заколотого психотропами младшего сына, сбежавшей из страны уже при Брежневе дочери, панкующей ныне в Штатах великовозрастной внучки. Статуса музея та Дача не имеет из-за несоответствия формальным требованиям Минкультуры. Вереница автобусов и нескончаемых экскурсий не оставляют сомнений в значении этого символа эпохи.
Дом-музей Солженицына отмечен печатью скромного подвижничества и торжества семейных ценностей. Здесь прошли первые годы жизни будущего писателя, но рассказывают о всем жизненном пути и наследии.
Настойчиво атакуют это наследие либо по незнанию, либо те, кому не по нраву хроника неправовых репрессий, результатов самоуправства и монополии на принятие решений. Вот на днях музей ГУЛАГа перепрофилировали. Критические копья видные литераторы мечут в Архипелаг ГУЛАГ. Это историко-художественное произведение предупреждает об антиобщественном образе неконтролируемой жестокой репрессивной госмашины. Я хотел быть памятью. Памятью народа, который постигла большая беда.
Писатель же считал главным произведением монументальную эпопею Красное колесо о череде событий Первой мировой и февральской революции-1917. Я ценю эту эпопею за документальность и за художественность. Обязательно почитайте! 4 узла повествования в отмеренных временных рамках выводят знакомые проблемы: пренебрежение ограниченным кругом лиц общезначимыми интересами и нравственными ценностями, алчную корысть и зависть, раболепство и очковтирательство, ошибки политики и управления. В конце - конспект На обрыве, где автор предложил читателям продолжить эпопею.
Участник 2-х лет боев на фронтах Великой Отечественной с боевым орденом Красной Звезды и орденом ВОВ 2 степени, Солженицын уже в 1944-1945 мечтал о реформах в послевоенные годы, конструктивно критикуя перегибы и ошибки выстроенной до войны с эпохи красного террора системы. За что и сел. Там писал в стол либо откладывал в памяти. Вышел, писал, боролся с цензурой. Отказывался от навязчивого предложения покинуть Родину. Его пытались отравить, а после зарубежных публикаций арестовали, лишили гражданства и всё-таки выслали. Он критиковал сахаровский либеральный круг за приоретизацию права на эмиграцию, считая важным оставаться в стране, в которой вырос и которую любишь. Я вспоминаю свои беседы в 80-х с супругой А.Синявского М. Розановой и иронию в адрес лингвистических новаций Солженицына [бокоуши вместо бакенбарды, Свято-Петроград вместо Санкт-Петербург или словом писеЯ называть мастерицу бойко, хорошо писать]. А ведь эти и другие чудаковатые термины из своего Словаря расширения русского языка тот черпал в животворном наследии В.Даля чтобы остановить оскудение языка.
В начале 1990-х я переписывался с легендарным вермонтским затворником из нашего белого дома – Дома Советов России. Сообщения тогда по факсу отправлял и принимал секретариат Конституционной комиссии.
Мы изучали, среди прочего, и проект Конституции Сахарова, и самобытное эссе Солженицына Как нам обустроить Россию. Тот предлагал приоритет: Россия освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя. Надо теперь жёстко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, – и духовным и телесным спасением нашего же народа. Нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. При этом ратовал за сохранение единства с Украиной: В толще основного населения нет и тени нетерпимости между украинцами и русскими. Братья! Не надо этого жестокого раздела! Мы вместе перестрадали советское время, вместе попали в этот котлован — вместе и выберемся. Искал лучшие пути: не должны мы терять хладнокровия и предусмотрительной мудрости в выборе первых мер. Говорил о важности духовного возрождения: Разрушение наших душ за три четверти столетия — вот что самое страшное.
Его искания не во всём совпадали с нашими. Но сколь же разительно они отличаются от в итоге реализованной на практике модели спасительного крюка, на который осознанно подвесили Россию на неопределённый срок.
В 1992 г. наш эксперт Кирилл Янков, депутат Мособлсовета помогал Н.Д. Солженицыной подбирать место для дома в Подмосковье. А Солженицын вернулся в Россию в 1994 г., слишком поздно, уже после имеющего колоссальные последствия разгрома Парламента и Конституционного Суда, совершённого в борьбе за самовластие и бесконтрольное распоряжение активами. В 1998 он смог отказаться от награды Ельцина – ордена Андрея Первозванного. А жесткую оценку состояния страны честно отразил в своей работе Россия в обвале – итоге посещения 50 регионов РФ… Почитайте, критики! Не случайно, Б.Березовский хвастался тем, что лишил тогда Солженицына еженедельного открытого микрофона на ТВ, закрыв его передачу "15 минут".
…Вспоминаю один наш спор. Я запросил мнение Александра Исаевича по своему инициативному геополитическому проекту создания международной светской организации Конгресс духовно близких (восточно-христианских) народов – как коммуникационной региональной площадки на пространстве от Греции до России. Он выразил сомнения, указав на прецедент 1914 г., когда мы ввязались за Сербию в I мировую, что завершилось для России бедами и катастрофой. Но геополитический вакуум работал против нас и незадолго до своего ухода писатель предупредил о пагубности расширения НАТО на Восток.
Да, он не всегда был терпим к чужому мнению, ощущал порою собственное мессианство как жизненное задание. Но такие люди очень нужны. Тяжелые времена рождают людей особенно большого масштаба. Увы, пока личности подобного размера в нашем народе и стране не видно.
Его призыв Жить не по лжи звучит сегодня особенно злободневно.
Он созвучен непреходящему посланию:
Блаженны алчущие и жаждущие правды.
PS. Музею А.Солженицына как отделу Госмузея истории российской литературы им. Даля желаю продолжать исследовательскую и просветительскую работу, а также построить лекционный зал и пространство для фондов и библиотеки при поддержке Минкультуры России.
Мы изучали, среди прочего, и проект Конституции Сахарова, и самобытное эссе Солженицына Как нам обустроить Россию. Тот предлагал приоритет: Россия освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя. Надо теперь жёстко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, – и духовным и телесным спасением нашего же народа. Нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. При этом ратовал за сохранение единства с Украиной: В толще основного населения нет и тени нетерпимости между украинцами и русскими. Братья! Не надо этого жестокого раздела! Мы вместе перестрадали советское время, вместе попали в этот котлован — вместе и выберемся. Искал лучшие пути: не должны мы терять хладнокровия и предусмотрительной мудрости в выборе первых мер. Говорил о важности духовного возрождения: Разрушение наших душ за три четверти столетия — вот что самое страшное.
Его искания не во всём совпадали с нашими. Но сколь же разительно они отличаются от в итоге реализованной на практике модели спасительного крюка, на который осознанно подвесили Россию на неопределённый срок.
В 1992 г. наш эксперт Кирилл Янков, депутат Мособлсовета помогал Н.Д. Солженицыной подбирать место для дома в Подмосковье. А Солженицын вернулся в Россию в 1994 г., слишком поздно, уже после имеющего колоссальные последствия разгрома Парламента и Конституционного Суда, совершённого в борьбе за самовластие и бесконтрольное распоряжение активами. В 1998 он смог отказаться от награды Ельцина – ордена Андрея Первозванного. А жесткую оценку состояния страны честно отразил в своей работе Россия в обвале – итоге посещения 50 регионов РФ… Почитайте, критики! Не случайно, Б.Березовский хвастался тем, что лишил тогда Солженицына еженедельного открытого микрофона на ТВ, закрыв его передачу "15 минут".
…Вспоминаю один наш спор. Я запросил мнение Александра Исаевича по своему инициативному геополитическому проекту создания международной светской организации Конгресс духовно близких (восточно-христианских) народов – как коммуникационной региональной площадки на пространстве от Греции до России. Он выразил сомнения, указав на прецедент 1914 г., когда мы ввязались за Сербию в I мировую, что завершилось для России бедами и катастрофой. Но геополитический вакуум работал против нас и незадолго до своего ухода писатель предупредил о пагубности расширения НАТО на Восток.
Да, он не всегда был терпим к чужому мнению, ощущал порою собственное мессианство как жизненное задание. Но такие люди очень нужны. Тяжелые времена рождают людей особенно большого масштаба. Увы, пока личности подобного размера в нашем народе и стране не видно.
Его призыв Жить не по лжи звучит сегодня особенно злободневно.
Он созвучен непреходящему посланию:
Блаженны алчущие и жаждущие правды.
PS. Музею А.Солженицына как отделу Госмузея истории российской литературы им. Даля желаю продолжать исследовательскую и просветительскую работу, а также построить лекционный зал и пространство для фондов и библиотеки при поддержке Минкультуры России.